О фальсификации военной политики России в США и НАТО

Версия для печати

Выступление ведущего эксперта ЦВПИ В.П. Козина на круглом столе в рамках Международного военно-технического форума "Армия-2020"

Наряду с активной фальсификацией начала, хода и итогов Второй мировой войны ведущие страны-члены Североатлантического союза во главе с США прибегают к искажению современной военной политики России, преследуя далеко идущие и деструктивные цели. 

1. Цели с внешними и внутренними последствиями

Информационные нападки на современную военную политику России со стороны ведущих стран Запада и их сателлитов имеют внешние и внутренние последствия.

Цели с внешними последствиями предполагают создание в мире устойчивого искаженного представления о Российской Федерации как о стране, мол, приблизившей свои военные потенциалы к государствам трансатлантического альянса, нарушающей международные обязательства в области контроля над вооружениями, а также стремящейся развязать локальную и даже глобальную ядерную войну.

Цели с внешними последствиями также предполагают перманентное сохранение образа России на международной арене в трех проявлениях: в качестве «противника, агрессора и аннексора». Ни в одном официальном документе США и НАТО нет таких терминов, как «партнер» или «коллега» применительно к Российской Федерации, но зато повсеместно употребляются все три названных ярлыка. Такими необоснованными характеристиками ведущие страны Запада и их союзники оправдывают свои собственные масштабные военные приготовления, имеющие антироссийскую направленность, а также размещение вблизи территории России значительных комбинированных военно-силовых потенциалов передового базирования.

Цели с внутренними последствиями ориентированы на выработку у граждан Российской Федерации и ее союзников комплекса неполноценности и неуверенности в том, что ее Вооруженные Силы смогут в полном объеме обеспечить обороноспособность и национальную безопасность российского государства, а также безопасность и суверенитет ее союзников и друзей. Названные цели преследуют культивирование у отдельных несведущих граждан страны негативного отношения к военным расходам России и мотивам модернизации ее Вооруженных Сил.

При этом не учитывается, что в 2024 финансовом году администрация Дональда Трампа предлагает израсходовать на военные цели 796,2 млрд. долларов. Она же подтвердила готовность выделить на создание новой «триллионной» стратегической ядерной триады в ближайшие 30 лет от 1,2 трлн. долларов (в неизменных ценах) до 1,7 трлн. долларов (в ценах с учетом предполагаемой инфляции). Ни одно другое государство в мире не может позволить себе расходовать столь огромные денежные средства на военные нужды.

2. Основные обвинения Запада в адрес военной политики России

Соединенные Штаты и НАТО используют широкий спектр приемов по искажению военной политики России.

Основными из них являются: целенаправленное распространение лживой информации о неких «нарушениях» российской стороной договорных актов в области сокращения вооружений и ограничения военной деятельности, искаженная интерпретация ядерной доктрины Российской Федерации и резкая критика новых видов перспективных российских вооружений.

Повышенная активность на этом направлении стала особенно заметной при нынешней республиканской администрации в США.

Для этого созданы новые пропагандистские организационно-штатные структуры. В этом году в Государственном департаменте США создан специальный Интернет-ресурс, на котором размещаются негативные информационно-пропагандистские материалы, искажающие военную политику России и ее подход к контролю над вооружениями. К их подготовке привлекаются руководители американского внешнеполитического ведомства, курирующие проблематику глобальной безопасности и контроль над вооружениями. К сожалению, пока только одно подразделение в  гражданском ВУЗе в России критически и предметно реагирует на такие публикации.

С целью отвлечения от своих глобальных комбинированных военных приготовлений администрация Дональда Трампа запустила инициативу: «Формирование обстановки для ядерного разоружения» или сокращенно по-английски «CEND». Американские дипломаты разъясняют, что ключевая цель этой инициативы состоит в улучшении «условий» для обеспечения глобальной безопасности. Но каким образом Вашингтон будет создавать подобные «условия», там затрудняются объяснить.

На этом направлении укреплена кадровая составляющая. Дональд Трамп назначил на ключевые посты в военном и во внешнеполитическом ведомствах страны лиц, которые по своим убеждениям являются твердыми «ястребами», активно и целенаправленно распространяющими небылицы о российской военной политике. Это: министр обороны Марк Эспер и заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов генерал Джон Хайтен, специальный представитель президента по контролю над вооружениями Маршалл Биллингсли, заместитель государственного секретаря по оборонной политике Бюро по контролю над вооружениями, контролю и соблюдению договоров внешнеполитического ведомства Томас ДиНанно, заместитель государственного секретаря по вопросам международной безопасности и нераспространения Кристофер Форд и ряд других.

Обвинения Вашингтона в адрес России в части, касающейся ее «нарушений» договоров в области контроля над вооружениями, сводятся к  недоказанным до сих пор обвинениям в «несоблюдении» Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, а также в «нарушении» российской стороной Договора по открытому небу в основном применительно к Калининградской области.[1] В последнее время к ним американская сторона добавила «несоблюдение» российской стороной Конвенции о запрещении химического оружия, Договора об обычных вооруженных силах в Европе и нарушение «президентских инициатив» 1991-1992 годов Джорджа Буша-старшего и Михаила Горбачева. [2]

Упоминавшийся Маршалл Биллингсли, назначенный на эту должность в апреле 2020 года, сделал ряд публичных заявлений, в которых он бездоказательно обвинил Россию в нарушении, как он выразился, «почти всех договоров» в области контроля над вооружениями, подписанных ранее с американской стороной, а также «в понижении порога применения ядерного оружия».

3. Реальности нарушений Вашингтоном договоров по контролю над вооружениями

Реальность, связанная с ДРСМД, заключается в том, что за последние 20 лет до выхода Вашингтона из него год назад Пентагон при проверке эффективности ракет-перехватчиков системы ПРО использовал 117 учебных ракет средней и меньшей дальности шести типов в качестве объектов их реального перехвата ракетами-перехватчиками. Иными словами, столько же раз нарушил этот договор. Такие испытания прошли в период с октября 1999 года по август 2019 года. Все эти случаи отражены в пресс-релизах Управления по ПРО Министерства обороны США и в двух докладах по противоракетной проблематике Исследовательской службы американского Конгресса, вышедших в декабре 2018 года и в феврале 2019 года.

Что же касается «нарушения» российской стороной Договора по открытому небу применительно к Калининградской области, то в тексте договора имеется положение, которое разрешает любой его стране-участнице вводить ограничения на полеты зарубежных инспекционных групп в зонах интенсивного воздушного движения пассажирских судов гражданской авиации. В данном случае это положение распространяется на полетную зону аэропорта «Храброво» – единственного в этом российском эксклаве гражданского аэродрома внутрироссийского и международного значения.

С другой стороны, США неоднократно нарушали договорный акт по открытому небу, запрещая российским самолетам с инспекторами на борту осуществлять пролеты над территорией Аляски и Гавайских островов, где размещены ударные и информационно-разведывательные средства американского глобального «противоракетного щита».

Причастность России к «нарушению» КЗХО увязана Соединенными Штатами и НАТО в целом в связи с отравлениями отца и дочери Скрипалей в Солсбери в 2018 году неким нервно-паралитическим отравляющим веществом «Новичок», который в России не производится. С другой стороны, именно Вашингтон в нарушение КЗХО не раз снабжал террористов, действующих на сирийской территории, некоторыми видами боевых отравляющих веществ, а также приостановил ликвидацию остающихся огромных запасов собственного химического оружия, несмотря на ранее взятые на себя обязательства.

 Российская Федерация полностью выполнила «президентские инициативы» 1991–1992 годов: она добровольно, вне всякого переговорного процесса, на три четверти сократила количество тактических ядерных боезарядов. С другой стороны, США нарушили дух этих инициатив, оставляя в Европе и азиатской части Турции свое ядерное оружие вот уже почти 70 лет.

Американская сторона и остальные участники ДОВСЕ, входящие в НАТО, вообще отказались ратифицировать его адаптированный вариант ДОВСЕ 1А в отличие от России, которая сделала это. Именно по вине его западных участников эта договоренность так и не стала реальностью.

С российской стороны много говорится, что США в одностороннем порядке вышли из иранской ядерной сделки, денонсировали международный Договор о торговле оружием, объявили о готовности выйти из Договора по открытому небу, отказались ратифицировать Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и проявляют нежелание продлить срок действия Договор СНВ-3.

Но недостаточно указывается, что администрация Дональда Трампа не желает распространить положения российско-американского Соглашения о предотвращении инцидентов в открытом море за внешним пределом территориальных вод и в воздушном пространстве над ним на подводные лодки сторон, находящиеся в подводном положении. Россия уже дважды безуспешно ставила этот вопрос перед Вашингтоном. Он также не хочет слышать о возможности подписания Договора о европейской безопасности и Договора о предотвращении размещения оружия в космосе, оба полновесных проекта которых уже давно подготовлены и доведены до мировой общественности.

По вине Соединенных Штатов и остальных участников Организации Североатлантического договора уже длительное время не решаются три актуальных вопроса обеспечения безопасности в балтийском регионе, хотя они активно педалировались в НАТО. Трансатлантический альянс отказался решать: 1) «транспондерную» проблему, раздутую с помощью президента Финляндии; 2) договариваться о взаимном отказе от сближения военных самолетов и боевых кораблей России и НАТО в районе Балтики; 3) условиться о разделении военных учений российских и натовских вооруженных сил на согласованную глубину.

Этот список вполне дает основания включить нынешнего президента США Дональда Трампа в «Книгу рекордов Гиннесса». Поскольку ни один американский президент не разрушил столько международных договоренностей в области контроля над вооружениями, сколько сделал нынешний республиканский президент только за первый четырехлетний срок своего правления.

В прошлом году Дональд Трамп выдвинул идею-призыв проявления «нового» похода к проблеме контроля над вооружениями. Но ни он, ни его «специалисты по контролю над вооружениями» так и не смогли разъяснить эту инициативу. Очевидно, что она была вброшена Вашингтоном с целью информационно-пропагандистского прикрытия им планов по заведению процесса контроля над вооружениями в глухой тупик.

Следует постоянно обращать внимание мировой общественности на негативное отношение Соединенных Штатов к 13 проблемам в сфере контроля над вооружениями, в том числе к шести проблемам, которые имеют прямое или косвенное отношение к ядерному оружию.

4. Нападки на ядерную доктрину России: их особенности и главная цель

Ядерная доктрина СССР, а теперь и России – это объект постоянных нападок США и НАТО. Цель таких выпадов – скрыть опасный наступательный и агрессивный характер ядерной стратегии Соединенных Штатов и НАТО не только применительно к России и КНР, но и для международного мира и глобальной безопасности в целом. [3]

Ложными утверждениями о ядерной доктрине России являются заявления о том, что она, якобы, имеет положение «эскалация с целью деэскалации» (escalation to de-escalation), в которую на Западе вкладывают два значения. [4] Это – эскалация применения ядерного оружия с целью деэскалации региональных конфликтов, ведущихся с использованием неядерных средств, а также эскалация угрозы применения ядерного оружия с целью «продавливания» договоренностей в области сокращения ракетно-ядерных вооружений. Но в российской ядерной доктрине нет таких положений.

После длительного перерыва тема обсуждения некоей будущей договоренности по тактическому ядерному оружию с Россией вновь зазвучала в заявлениях США и НАТО, но, как всегда, без детализации. Но, как и прежде, эти призывы не предусматривают вывода таких американских вооружений из Европы, где они уже находятся свыше 70 лет. [5] Одновременно в западных политических кругах и в экспертном сообществе по-прежнему распространяется слух о намерении России применить ТЯО против целой группы государств, входящих в НАТО, якобы, с целью защиты там русскоязычного населения. За последние несколько лет научно-исследовательские центры в странах альянса подготовили несколько сценариев на эту тему.

Такие утверждения Вашингтога дополнились новацией о якобы готовности российской стороны применять ядерные боезаряды малой мощности. Но в российской ядерной доктрине подобные положения также отсутствуют.

Но, с другой стороны, все три вышеназванные ядерные установки имеются в ныне действующей ядерной стратегии, утвержденной администрацией Дональда Трампа в 2018 году. Кроме того, Соединенные Штаты придерживаются еще ряда существенных положений, связанных с ядерным оружием и оказывающих прямое негативное воздействие на стратегическую стабильность в мире.

Затрагивая тему «понижения порога применения ядерного оружия» российской стороной, Вашингтон не приводит никаких конкретных доказательств по этому поводу. Подобных фактов просто нет. Их нет ни в «ядерном разделе» действующей с декабря 2014 года Военной доктрины России, ни в Основах ее государственной политики в области ядерного сдерживания, одобренных в июне 2020 года.

С другой стороны, действующая американская ядерная стратегия действительно понизила порог применения ядерного оружия. Эта ядерная стратегия имеет 14 оснований применения ядерного оружия, часть из которых включает нарочито составленные туманные формулировки, которые позволяют американским ядерным силам нанести первый ядерный удар, в частности, в случае неких «технологических прорывов» или «неожиданных вызовов», или «многочисленных будущих рисков и неопределенностей». [6] Этот показатель необходимо активно доводить до мировой общественности. Для сравнения: администрация президента Барака Обамы включала в свою ядерную стратегию шесть оснований для применения ядерного оружия.

О понижении порога применения ядерного оружия Соединенными Штатами также говорит тот факт, что они уже установили ядерные боезаряды малой мощности W76-2 на ПЛАРБ «Теннесси» (SSBN 774), которая уже выходила с ними на боевое патрулирование в Мировой океан. По предварительным оценкам, такие боезаряды могут быть установлены на всех остальных ПЛАРБ типа «Огайо», а также на новые подводные ракетоносцы проекта  «Колумбия» (SSBN 826).

Ядерные силы США стратегического и тактического придерживаются стратегии «расширенного ядерного сдерживания» («extended nuclear deterrence»), то есть стратегии о раскрытии американского «ядерного зонтика» над всеми союзниками по НАТО и над внеблоковыми сателлитами США: Австралией, Израилем, Южной Кореей и Японией.

Кроме того, американские ядерные силы имеют установку на нанесение ядерного удара в соответствии с концепцией «запуск по предупреждению» («launch-on-warning»), а также применение ядерного оружия «до пуска» ракетных средств противника («launch-prior-to launch»). В них не делается такой важной оговорки, что это может произойти только после получения достоверной информации.

Соединенные Штаты являются единственным государством в мире, которое имеет со своими союзниками по НАТО «соглашения о разделении ядерной ответственности» или «соглашения о совместных ядерных миссиях» («nuclear sharing agreements»), в ходе реализации которых отрабатываются приемы использования ядерного оружия воздушного базирования, в том числе государствами-членами альянса, не имеющими американского ядерного оружия на своей территории.

Соединенные Штаты являются единственным государством в мире, которое имеет за своими пределами на постоянной основе тактическое ядерное оружие и авиационные средства его доставки. Оно уже около 70 лет складировано в четырех странах Европы (Бельгия, Италия, Нидерланды и ФРГ), а также в азиатской части Турции.

Соединенные Штаты и их два ядерных союзника Великобритания и Франция являются единственными государствами в мире, которые имеют на постоянной основе авиационные средства «двойного назначения», в том числе  для доставки ядерного оружия, задействованные в рамках операции ВВС НАТО «Балтийское воздушное патрулирование». В ней используются четыре типа самолетов «двойного назначения» блока, то есть способных нести на борту обычные и ядерные авиабомбы.

Такая операция проводится в небе Латвии, Литвы и Эстонии уже в течение последних 16 лет круглосуточно и круглогодично с использованием авиабаз названных государств, соответственно, Лиелварде, Зокняй и Эмари. Недавно в ее зону действия вошла и Польша. Очевидно, что в этой связи надо более решительно и последовательно ставить вопрос о полном прекращении этой провокационной операции перед всеми пятнадцатью государствами трансатлантического альянса, которые предоставляют свои боевые самолеты и военные аэродромы при ее проведении. Особое требование о ее прекращении должно быть направлено всем трем западным ядерным державам – Великобритании, США и Франции. Они слишком близко подобрались к российской территории.

Необходимо также обращать внимание европейской общественности на то, что несколько европейских государств, уже давно стали получать новый истребитель-бомбардировщик американского производства F-35A, сертифицированный под доставку высокоточных корректируемых ядерных авиабомб нового поколения В-61-12.

В интересах пропагандистского обеспечения такой акции на европейском континенте нынешнее американское военно-политическое руководство и его союзники по НАТО ведут среди общественного мнения европейских государств целенаправленную информационно-пропагандистскую кампанию. Ее особенность заключается в том, что они допускают критические суждения в общественно-политических кругах против развязывания тотальной ядерной войны, но одновременно глушат голоса протеста против планов развертывания новых американских ракетно-ядерных систем средней дальности, например, в Европе.

Все перечисленные американские доктринальные установки нанизываются на незыблемый постулат, существующий со времени создания и применения ядерного оружия Соединенными Штатами в 1945 году. В соответствии с ним оно может использоваться в первом превентивном ударе (по небольшому количеству целей) и в первом упреждающем ударе (по значительному количеству целей). Такое положение Пентагон намерен сохранить на неопределенный срок. Как записано в их ядерной стратегии: «США никогда не соглашались взять обязательство о неприменении ядерного оружия в первом ударе; такая политика в настоящее время является неоправданной». [7]

Следует в данном контексте напомнить, что после применения ядерного оружия против Хиросимы и Нагасаки американское военно-политическое руководство намеревалось использовать ядерное оружие в семи случаях: во периоды драматического противостояния между Востоком и Западом (во время Карибского и Берлинского кризисов), а также в ряде региональных конфликтов, где были активно задействованы американские вооруженные силы. 

Изложенные особенности нынешней американской ядерной стратегии позволяют однозначно квалифицировать ее как «безусловное наступательное ядерное сдерживание», что радикально отличает ее от российской ядерной доктрины, которая в лапидарном виде может быть охарактеризована как «условное оборонительное ядерное сдерживание». Приведенная формулировка нынешней ядерной стратегии США как «безусловное наступательное ядерное сдерживание» должна стать достоянием мировой общественности. Она сама говорит за себя.

В последнее время в западных политологических кругах стала распространятся предложение о том, чтобы Россия в одностороннем порядке заявила о готовности полностью уничтожить свое ядерное оружие в одностороннем порядке «в качестве примера доброй воли другим государствам, обладающим ядерным оружием». 6 августа 2020 года в сети «Ютьюб» с нашей стороны был дан негативный ответ на такую инициативу, реализация которая привела бы к серьезному подрыву национальной безопасности России в условиях сохранения ядерного оружия у ядерной тройки НАТО, а также его широкой модернизации в  американских ядерных силах.

Критические замечания в адрес ядерной стратегии США изложены в подготовленных в ЦВПИ двух монографиях: «Эволюция стратегических и тактических ядерных вооружений США и особенности их применения в XXI веке», которые вышли на русском и английском языках в 2019 и 2020 годах (объемом в1080 и 1280 страниц, соответственно). 

5. Отношение США к Договору СНВ-3

По состоянию на август 2020 года Белый дом не проявил готовности зафиксировать договоренность о продлении Договора СНВ-3 на какой-то срок. Вашингтон не снял свое предложение о подключении КНР к переговорному российско-американскому процессу о сокращении СНВ. [8] США не хотят фиксировать органическую связь между наступательными и оборонительными вооружениями сторон. Администрация Дональда Трампа проигнорировала предложение России провести встречу юристов сторон с целью обмена мнениями об интерпретации отдельных положений Договора СНВ-3. [9] У американской стороны имеется ложное представление о том, что его продление для России важно добиться любой ценой.

Вашингтон энергично заявляет о том, что все российские перспективные виды вооружений, называемые на Западе «экзотическими», подпадают под ограничения Договора СНВ-3. К сожалению, в России нашлись сторонники включения в повестку дня переговоров с американской стороной гиперзвукового планирующего боевого блока (ГППБ) «Авангард», не имеющего аналогов в мире, а также еще не принятой на вооружение перспективной российской МБР «Сармат».

До обнародования официальной позиции Белого дома самим Дональдом Трампом по поводу пролонгации Договора СНВ-3 изложение российской позиции по поводу распространения его положений на обозначенные две системы вооружений представляется преждевременным и недальновидным. Как только некоторые российские официальные и неофициальные представители сделали в СМИ заявления о возможности распространения положений Договора СНВ-3 на названные системы вооружений, американские контрагенты моментально поспешили ограничить положениями этого договорного акта еще четыре вида перспективных вооружений России, о которых говорил в своем Послании Федеральному Собранию Президент страны в марте 2018 года. То есть, на «Кинжал», «Буревестник», «Посейдон» и «Пересвет». В последнее время к этому списку американская сторона добавила гиперзвуковую ракету «Циркон».

На состоявшихся в 17-18 августа 2020 года в Вене очередных российско-американских консультациях по стратегической стабильности делегация США вновь настаивала на том, чтобы «новые российские виды вооружений» были включены в некие будующие договооренности с США, которые не охвачены Договором СНВ-3. Вашингтон явно не хочет допустить появления семи названных новаторских систем вооружений России. Но ему категорически нельзя идти навстречу в этом вопросе. У американской стороны ложное представлениями о том, что его продление для России важно добиться любой ценой.[10]

Шесть видов перспективных вооружений России вообще не упомянуты в этом договоре. В нем, например, нет термина «гиперзвуковые планирующие боевые блоки». МБР «Сармат» может быть обсуждена с Вашингтоном только после завершения всех ее испытаний и принятия ее на вооружение с пристыкованными ядерными боезарядами, а также в увязке с новой МБР Минитмен-4, то есть исключительно на взаимной и паритетной основе с сопоставимыми ракетами США. [11]

Диалога с Вашингтоном по новым российским системам гиперзвукового оружия не может быть без комплексного обсуждения аналогичных американских проектов, четко заявил РИА Новости 17 апреля 2020 года заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков, уточнив, что также необходимо обсуждение проблематики создания глобальной системы ПРО США, размещения оружия в космосе и ряда других программ, которые дестабилизируют стратегическую ситуацию. «Это альфа и омега нашего подхода вообще к работе в сфере контроля над вооружениями», заявил заместитель главы российского дипломатического ведомства, курирующий проблематику контроля над вооружениями и отношения России с США.[12] Такая позиция должна поддерживаться всеми официальными и неофициальными российскими представителями.

Про мнению двух компетентных американских экспертов, изложенных в конце 2019 года, а именно Эрика Эдельмана, который в 2005-2009 годы занимал должность заместителя министра обороны США по политическим вопросам, и Франклина Миллера, в 2001-2005 годы работавшего в качестве старшего директора по вопросам оборонной политики и контроля над вооружениями в Совете национальной безопасности страны, новые перспективные виды российских вооружений не ограничиваются Договором СНВ-3, хотя и представляют собой прямую угрозу континентальной части Соединенных Штатов. Это же обстоятельство признал авторитетный в западном военно-политическом экспертном сообществе еженедельник «Джейнс дифенс уикли» в январе 2020 года. [13]

Известно, что Государственному департаменту, Министерству обороны и разведывательному сообществу США предписано активно продвигать подобную позицию в отношении семи новых российских перспективных видов вооружений, добиваясь введения в их отношении количественных ограничений, их полного уничтожения или полного отказа от производства. Но, как случалось ранее, ничего взамен России американская сторона пока не предложила. Очевидно, вытягивает для себя солидные уступки. [14] Реагируя на это, Москва допускает вариант непродления этого договора. [15]

Надо дождаться изложения Дональдом Трампом его детального подхода к возможному продлению Договора СНВ-3. Было бы весьма интересным услышать от него: какие варианты ограничений он предложит для американского гиперзвукового оружия и ракетно-ядерных систем нового поколения, а также какую рецептуру он пропишет для решения других вопросов, которые сказываются на стратегической стабильности и глобальной безопасности.

Следует также учитывать, что президент Дональд Трамп однажды публично заявил, что ни при каких обстоятельствах не будет обсуждать с Москвой противоракетную проблематику, а если с кем-то и будет, то только со своими союзниками по НАТО.

В этой связи Соединенные Штаты продолжают бесконтрольно развивать свою глобальную систему ПРО, делая упор на ее развертывании на передовых рубежах вблизи России и КНР, а также на повышени способности перехватывать МБР. Хотя новые российские ударные системы преодоления системы ПРО США уже названы и против них в Пентагоне до сих пор не найдено никаких средств противодействия, нельзя полностью игнорировать эту растущую угрозу. Исходящая от американской системы ПРО опасность кроется в значительном количестве ракет-перехватчиков наземного и морского базирования, расширении пространственной зоны ее развертывания и возможность установки в ее пусковых установках наступательных видов вооружений в виде КРНБ типа «Томагавк» и высокоточных гиперзвуковых систем вооружений, а также в перспективе – размещение ударных систем ПРО и противоспутниковых систем на космических орбитах. [16]

По указанным выше причинам операционные базы ПРО США в Румынии и Польше, являющиеся комбинированными объектами стратегического назначения с точки зрения интересов национальной безопасности Российской Федерации, должны быть полностью ликвидированы. Нужно активно и последовательно ставить перед Вашингтоном вопрос именно в такой плоскости.

Аналогичная возможность размещения различных сидов вооружений наступательного характера распространяется и на корабельные пусковые установки БИУС «Иждис» ВМС США, которые к 2042 году будут установлены приблизительно на их 90 боевых кораблях, что составит 25 процента от общего корабельного состава американского флота в 355 кораблей. [17]

Негативными, но бездоказательными являются высказывания высокопоставленных американских представителей относительно военной деятельности России в космическом пространстве. С целью противодействия информационного давления США на этом направлении в 2019 году выпущена монография на английском языке «Военно-космическая политика США: ключевые направления и будущие потенциалы» объемом 312 страниц.

6. Оценка уровня противодействия нападкам США и НАТО на военную политику России и практические предложения

Ведущие страны НАТО во главе с США практически никогда не прекращали голословную и целенаправленную критику военной политики России. Такая критика не только не сохранилась, но и заметно усилилась в последние годы.

Уровень такого противодействия с российской стороны остается высоким, но еще недостаточно широким и не всегда наступательным.

С одной стороны, активно и своевременно реагируют на попытки искажения действительности на этом направлении Министерство обороны и Министерство иностранных дел России, некоторые российские печатные и электронные издания, например, газета «Красная звезда», журнал «Зарубежное военное обозрение», журнал Академии военных наук России и некоторые другие. Но, с другой стороны, в российских гражданских академических кругах на этом направлении, за редким исключением, обозначилась неадекватная тенденция, которая проявляется в следуюшем.

Зачастую, если такая тематика и присутствует, то к чтению лекций по ней в российских гражданских ВУЗах привлекаются лица, слабо владеющие предметом исследования, или «эксперты», которые проповедуют западные представления о подходах к решению такой проблематики. За редким исключением, практически не издаются монографии по ракетно-ядерным стратегиям США, созданию ими качественно новой стратегической ядерной триады, развитию их глобальной системы ПРО и о военной космической политике Вашингтона.

На многочисленных конференциях и круглых столах редко можно услышать доклады по военно-политической проблематике, где в критическом ключе предметно и профессионально рассматривалась бы военная политика и ключевые военно-политические установки Соединенных Штатов и НАТО.

На многих телевизионных ток-шоу проблематика критики российской военной политики странами НАТО практически отсутствует или ее обсуждение носит ограниченный по охвату характер. Некоторые российские СМИ аккредитуются на саммитах трансатлантического альянса, но их итоговые репортажи неадекватно отражают принимаемые на них решения. Такое положение необходимо исправлять.

В России также есть свои собственные проблемы на этом направлении. Например, на одной представительной международной конференции, состоявшейся в 2019 году в Москве с целью обмена мнениями по актуальным проблемам современных международных отношений, вообще не нашлось место для обсуждения проблематики контроля над вооружениями, но в то же время были созданы около ста секций по рассмотрению многих других вопросов, многие из которых никак не относились к актуальной международной проблематике. На другой подобной международной конференции, также состоявшейся в 2019 году, такая актуальная проблема как соблюдение ДРСМД и выявление его нарушений Соединенными Штатами была сведена только к хорошо известным фактологическим составляющим этого договора: датам его подписании и ратификации, а также основным ограничительным параметрам. Но не слова не было сказано о проблемах его невыполнения американской стороной и об отрицательных международных последствиях такого шага.

Прозападно настроенные российские «эксперты» зачастую занимают почетные места в различных научных советах ВУЗов, в то время как специалистам, которые отстаивают национальные и оборонные интересы России, там не всегда найдется подобающее место. Им часто вообще не дают слова на дискуссиях, где затрагиваются современные военно-политические проблемы. Не всегда соблюдается принцип равного географического представительства выступающих с докладами на научно-практических форумах, куда приглашаются «эксперты» из стран, входящих в НАТО. Странно видеть картину, когда многие российские участники подобных дискуссий предпочитают не реагировать на явные ошибки или искаженные взгляды западных участников по проблематике военной политики России. Следует также пересмотреть практику направления в командировки в зарубежные страны научных сотрудников, которые не защищают российскую военную политику и не затрагивают позицию Москвы по контролю над вооружениями.

В России все еще существует порочная практика рецензирования публикаций пророссийски настроенных специалистов по военной политике США и НАТО анонимными прозападными российскими «специалистами»,  отрицательное мнение которых автоматически учитывается некоторыми редколлегиями российских политологических изданий. Цель таких методов – не допустить распространения объективной оценки военной политики трансатлантического альянса и Соединенных Штатов. А что касается анонимного рецензирования, то такой постыдной практике не должно быть место.

Из всего сказанного напрашивается вывод: необходимо активно противодействовать нападкам США и других стран НАТО на военную политику России. Часть практических предложений по отдельным направлениям военной политики США и НАТО была изложена выше.

Дополнительно к ним представляется целесообразным провести представительное межведомственное совещание с участием ключевых федеральных российских СМИ с рассмотрением вопросов противодействия необоснованной критике военной политики России,  ведущейся в США и НАТО.

Предлагаемые меры не потребуют от российской стороны особых финансовых затрат и значительных кадровых пополнений. Достаточно лишь проявить готовность и решимость действовать на этом направлении более энергично, профессионально и адекватно как в ответ на предпринимаемые нападки стран Запада в адрес военной политики России, так и в упреждающем режиме. Подобная линия может инициироваться и сверху, и снизу по всей вертикали исполнительной и законодательной власти, на официальном и неофициальном уровнях.

Гипертрофированный образ Российской Федерации как «военного врага всего мира» может быть усилен в еще большей степени. Неадекватное реагирование на это может иметь крайне нежелательные информационные последствия для России, ее союзников и друзей.

Автор: В.П. Козин

 

Ключевые слова: фальсификации военной политики Российской Федерации, информационная война, контрпропагандиская работа, США, НАТО, основания для применения ядерного оружия, ядерная стратегия, боезаряды малой мощности, система ПРО, Договор СНВ-3, контроль над вооружениями.

 

Источники и литература:

Основы государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания. Указ Президента России № 355 от от 2 июня 2020 года.

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе онлайн-сессии «Россия и постковидный мир» в рамках международного форума «Примаковские чтения». Москва: МИД России. 2020. 10 июля.

Интервью заместителя Министра иностранных дел России С.А. Рябкова журналу «Международная жизнь». 2020. 20 апреля.

Козин В.П. Ключевые военные стратегии США: их национальные и глобальные последствия. Москва: Издательство им. Сабашниковых. 2020. 368 С.

Козин В.П. ДСНВ-4: три предварительных условия Вашингтона. Реальны ли они? //Сайт ЦВПИ МГИМО. 2020. 26 июня.

Козин В.П. В США принята «Оборонная космическая стратегия». Она содержит заявку на монопольное доминирование в космическом пространстве//Аналитическое агентство «Инфорос». 2020. 21 июня

Козин В.П. Российская великолепная шестерка. Москва ответит на попытки Вашингтона ее контролировать//Независимое военное обозрение. 2020. 5 июня.

Козин В.П. Эволюция стратегических и тактических ядерных вооружений США и особенности их применения в XXI веке. Москва: Издательство им. Сабашниковых. 2019.1080 С. 

Козин В. Космическая политика США: претензия на доминирование с упором на силу//США и Канада: экономика, политика, культура. 2019. № 1. С. 24-43.

Козин В.П. Эволюция противоракетной системы США и позиция России. 2013. Москва: РИСИ. 384 С.

Рябков заявил о невозможности возвращения к ДРСМД//Известия. 2020. 10 июля.

МИД назвал условие диалога с США по гиперзвуковому оружию//РИА Новости. 2020. 17 апреля.

Blundering to Nuclear Chaos. The Trump Administration After 3 years//Global Zero. American Nuclear Policy Initiative. 2020.

Brussels Summit Declaration. Issued by the Heads of State and Government participating in the meeting of the North Atlantic Council in Brussels. Brussels: NATO. 2018.11-12 July.

Defense Space Strategy. Summary. Washington: US Defense Department. 2020.

Defense Space Strategy Fact Sheet. Washington:  US Defense Department. 2020.

Esper M. Remarks at the Munich Security Conference February 15, 2020. Washington: US Defense Department. 2020.

Kozin V.P. Evolution olf the U.S. Strategic and Tactical Nuclear Weapons and yheir Em;polyment on the 21st Century. Moscow: Sabashnikov’s Publishing House. 2020. 1286 PP.

Kozin V.P. U.S. Key Military Strategies During D. Trump’s Presidency: Their Consequences for the USA and the World. Moscow: Sabashnikov’s Publishing House. 2020. 356 PP.

Kozin V.P. U.S. Military Space Policy: Key Guidelines and Future Capabilities. Moscow: Sabashnikov’s Publishing House. 2019. 312 PP.

Kozin V.P. U.S. Tactical Nuclear Weapons: Reduction or Modernization? Moscow: Sabashnikov’s Publishing House. 2017. 556 PP.

Missile Defense Review. Washington: U.S. Defense Department. 2019.

National Defense Strategy. Washington: The White House. 2017.

National Security Strategy of the USA. Washington: The White House. 2017.

Nuclear Posture Review. Washington: U.S. Defense Department. 2018.

Space Capstone Publication, Spacepower (SCP). Washington: Headquarters United States Space Force. 2020.

Space Force. Washington: U.S. Defense Department. 2020.

Trump D. Establishment of the United States Space Force. Text of Space Policy Directive-4. Washington: The White House. 2019.

 

 

 


[1]  Ford C. The Politics of Arms Control: Getting Beyond Post-Cold War Pathologies and Finding Security in a Competitive Environment. Remarks. International Institute of Strategic Studies. London. The U.K. 2020 February 11//https://www.state.gov/the psychopolitics-of-arms-control/; Politics of Arms Control: Getting Beyond Post-Cold War Pathologies and Finding Security in a Competitive Environment. The Briefing with Senior State Department official on the New START. Washington: The State Department. 2020. March 9//https://www.state.gov/briefing-with-senior-state-department-official-on-the-new-start/; DiNanno Th. Remarks to 2019 Multinational Conference on Missile Defense. Dresden, Germany. 2019. October 29//https://www.state.gov/remarks-to-2019-multinational-conference-on-missile-defense/.

[2] Gottemoeller R. U.S.-Russia Nuclear Arms Control//The Foreign Service Journal. 2020. May. PP. 31-32.

[3]  При этом надо иметь в виду, что пять ключевых военный стратегий, одобренных в период президентства Дональда Трампа, а именно: Стратегия национальной безопасности, Стратегия национальной обороны, Национальная ядерная стратегия, Национальная противоракетная стратегия, а также Военно-космическая стратегия, Оборонительная космическая стратегия и Космическая мощь, имеют наступательный характер и ориентированы против России и КНР. См.: Kozin V. U.S. Key Military Strategies During D. Trump’s Presidency: Their Consequences for the USA and the World. Moscow: Sabashnikov’s Publishing House. 2020. 312 PP.

[4] Gertz B. Exclusive: Envoy says China is key to new arms deal with Russia//The Washington Times. 2020. May 7//https://m.washingtontimes.com/news/2020/may/7/marshall-billingslea-says-new-start-fate-hangs-chi/.

[5] Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации 25 декабря 2014 года (указ № Пр-2976).

[6]  Выборка и подсчеты автора. Следует обратить внимание, что все перчисленные основания не изложены воедино в одном месте ядерной стратегии США, а  разбросаны по всему тексту, очевидно, с целью их информационного прикрытия.

[7] Woolf A. U.S. Nuclear Weapons Policy: Considering “No First Use”//Congressional Research Service. Washington. 2019. March 1. PP. 1-2.

[8] Великобритания, КНР и Франция не выражают своего желания подключиться к таким переговорам. С другой стороны, позиция России о необходимости участия Франции и Великобритании в российско-американских межведомственных консультациях и в будущих переговорах по контролю над ядерными вооружениями не изменилась.

[9] Рябков: переговоры между Россией и США в Вене прошли интенсивно и энергично. Однако дипломат не видит сдвигов позиции США в сторону продления ДСНВ-3//ТАСС. 2020. 18 августа//https://tass.ru/politika/9229085.

[10]  Сергей Рябков: Шансы продлить ДСНВ невелики, но они не иссякли. Замглавы МИД РФ не согласился с мнением США о том, что России важно добиться продления любой ценой//Интефакс. 2020. 18 августа// https://www.interfax.ru/interview/722295.

[11] В этой связи примечательно мнение бывшего руководителя делегации США на переговорах с российской стороной по выработке Договора СНВ-3 Роуз Геттемюллер, которая признала, что МБР и БРПЛ, не имеющие пристыкованных ядерных боезарядов, не могут включаться в лимиты сокращений СНВ. Это в полной мере относится и к перспективной МБР «Сармат», которая еще не принята на вооружение. См.: Gottemoeller R. U.S.-Russia Nuclear Arms Control//The Foreign Service Journal. 2020. May. P. 31-32.

[12] МИД назвал условие диалога с США по гиперзвуковому оружию//РИА Новости. 2020. 17 апреля//https://ria.ru/20200417/1570165694.html?in=t; Интервью заместителя Министра иностранных дел России С.А. Рябкова журналу «Международная жизнь». 2020. 20 апреля//https://interaffairs.ru/news/show/26067.

[13]  Willet L. A new START?//Jane’s Defence Weekly. 2020. January 29. PP.22-23.

[14] State Department Releases New Paper on «Next Generation Arms Control». Arms Control and International Security Papers. Volume 1. Number 1. 2020. April 6 //https://www.armscontrol.org/blog/2020-04/us-russian-nuclear-arms-control-watch#story3; Kimball D.G. ACA Executive Director. A New Nuclear Deal Begins With New START. Arms Control Today. 2019. November // https://www.armscontrol.org/act/2019-11/focus/new-nuclear-deal-begins-new-start.

[15] Если США будут и дальше выдвигать «нереализуемые» условия продления Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ), Россия позволит ему истечь. Об этом заявил глава МИД РФ Сергей Лавров, передает «Интерфакс»// Газета. Ru. 2020. 23 августа// https://www.gazeta.ru/politics/news/2020/08/23/n_14836537.shtml.

[16] Missile Defense Review. The U.S. Defense Department. Washington. 2019. February//P.I//https://www.defense.gov/Portals/1/Interactive/2018/11-2019-Missile-Defense-eview/The%202019%20MDR_Executive%20Summary.pdf. P. IX, 32; Wasserbly D. Pentagon kicks off crucial missile defense review// Jane’s Defence Weekly. 2019. May 17. P.11.

[17] С США в сфере ПРО взаимодействуют 19 из 30 государств-членов НАТО. См.:  Watts R. A Double-Edged Sword. Ballistic Missile Defense and US Alliances// Naval War College Review.  2020. Winter. P. 63.

 

27.08.2020
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • США
  • НАТО
  • XXI век