Основные особенности развития и противоборства цивилизаций

Версия для печати

Анализу основных цивилизационных особенностей противоречий в мире посвящено уже немало работ, авторы которых признают смещение основных противоречий с уровня наций-государств на уровень локальных человеческих цивилизаций. При этом степень влияния всех основных ЛЧЦ (за исключением западной ЛЧЦ, обладающей наивысшим влиянием сегодня) к 2050 году будет достаточно динамично нарастать[1], объективно вытесняя монополизм Запада. Так как таких субъектов МО становится больше, а их совокупная мощь — сильнее, то этот процесс может привести в итоге не только к потере монопольного права западной ЛЧЦ устанавливать нормы поведения в мире, но и к тому, что Запад сам, в свою очередь, со временем, может превратиться из ведущего в ведомого.

Но для того, чтобы эта возможность была реализована, нужно время и, главное, чтобы западная ЛЧЦ согласилась на это. Чего она, естественно, не хочет. С точки зрения этого главного фактора — фактора обеспечения безопасности, — определяющего характер современного противоборства локальных цивилизаций в мире, основные особенности развития западной ЛЧЦ и современной международной обстановки, а также вытекающие из них реалии военно-политической и стратегической обстановки, являются следующими:

Эти особенности развития западной ЛЧЦ ведут к радикальным изменениям парадигмы ее внешнеполитической  и военной стратегии, которые в целом могут быть охарактеризованы следующим образом: рис. 1.

Рис. 1.

Эти перемены в МО и стратегии западной ЛЧЦ происходят на общем фоне смены основных парадигм мирового развития, что дестабилизирует МО по объективным и субъективным причинам. Происходит классическое «забегание вперед» в развитии техники (технологий), экономики и социальной области, которое по самой своей сути является революционным, а, значит, и дестабилизирующим. Об этом очень хорошо написал еще в советское время академик Н. Симония, обращая внимание на очень существенные детали   такого «забегания вперед», а именно[2]:

—           революционном, качественном характере;

—           неизбежности впоследствии определенного «отката»;

—           фиксировании будущих отношений и положения на качественно новом уровне и др.

Другими словами, будущая МО будет характеризоваться главной особенностью — она будет качественно иная, принципиально отличная от МО «образца 2015». Задачи заключаются в том, чтобы:

—           попытаться определить временные границы этого будущего;

—           попытаться выделить новые парадигмы, которые будут характеризовать новую МО.

Так, в частности, для переходного периода XXI века характерно изменение качества всей МО, т. е. «фазовый переход», а также невозможность «полного отката», реставрации старой ситуации, т. е. возврату к ситуации конца XX — начала XXI века.. Это означает, что отношения между ЛЧЦ в XXI веке, достигшие определенной, даже острой фазы и кризисной МО во втором десятилетии нашего века, уже не могут вернуться к тому уровню сотрудничества, взаимопонимания и качеству той системы международной безопасности, которые были до этого. В частности, до 90-х годов XX века, когда США и их союзники напали на Ирак и Югославию. Поэтому мечтать сегодня о периоде «разрядки» или даже «холодной войны», а тем более романтике начала 90-х годов, — бессмысленно. Мы, в 2015 году, находимся  в начале «фазового перехода», т. е. мы уже отошли от всей традиционной системы, характерной для прошлого столетия, МО, но еще не достигли нового уровня. Это предполагает, что в XXI веке мы будем испытывать влияние двух групп факторов, характерных для «фазового перехода»:

Сказанное, в том числе, означает, что неизбежное появление новых центров силы в мире в форме коалиций вокруг ЛЧЦ неизбежно приведет к обострению МО и переходу силового конфликта между ними в его вооруженную фазу. Более того, в отношении российской ЛЧЦ можно констатировать, что такой переход, начавшийся в 2008 году, уже окончательно произошел в конце 2014 года и уверенно развивался в 2015 году (что только символически совпадает    с событиями на Украине и в Крыму). Пространственно — силовое развитие ЛЧЦ в XXI веке будет характеризоваться, прежде всего:

Период отступления российской ЛЧЦ закончился. И не потому, что появился В. Путин и новые представители элит, а, потому, что дальнейшее отступление означало уже даже не только потерю остатков суверенитета, но и всей национальной и цивилизационной идентичности. Коротко, генезис развития отношений между российской и западной ЛЧЦ представляется следующим: началом нового этапа в отношениях между Западом и Востоком, но не двумя локальны- ми цивилизациями, стало завершение «холодной войны», которое стало следствием решений правящей в то время части элиты в России, когда значительная часть правящих элит в СССР и других социалистических странах оказалась не способной и не готовой продолжать «холодную войну»  с  Западом,  посчитав,  что  политическая  капитуляция окажется безболезненнее и выгоднее. И это политическое решение в корне изменило, не только для российской, но и всей восточной локальной цивилизации, МО и ВПО в крайне невыгодном для них ракурсе. Она была принуждена, в конечном счете, к постоянным уступкам, которые вели за собой лишь новые национальные, государственные, социальные уступки западной локальной цивилизации, вплоть до угрозы цивилизационной — потере суверенитета и национальной идентичности. Целью западной ЛЧЦ в 90-е гг. XX в. и в начале XXI века было ассимилировать на своих условиях, нормах и правилах поведения большую часть восточной локальной цивилизации, а другую — дезинтегрировать и взять под контроль, когда территория, ресурсы, само поведение уцелевших государств будут определяться западной локальной цивилизацией.

Надо сказать, что подобные цели требовали и смены инструментов воздействия. Прекращение «холодной войны» в этой связи отнюдь не означало наступления всеобщего мира и благоденствия (как рассчитывали некоторые наивные политики), но и прекращения войны. Просто форма войны была заменена — с «холодной войны» на «сетецентрическую», «контрценностную», в основе, которой лежит не борьба против государства, а борьба против нации — ее системы ценностей и национальных интересов и против ее носителей — элиты и общества. При такой смене основополагающей цели война становится:

—           во-первых, бескомпромиссной, без перемирий и промежуточных результатов (замена или подмена систем ценностей не может быть добровольной);

—           во-вторых, глобальной и более жесткой, направленной на уничтожение нации с точки зрения ее национальной самоидентификации.

Логика исследования влияния процессов в локальных цивилизациях на формирование СО неизбежно ведет к  появлению многочисленных сценариев развития МО, ВПО  и, как следствие, СО, войн и конфликтов, которые можно отнести к категории «возможных» сценариев (рис. 2).

Рис. 2[3]. Логика анализа и долгосрочного прогноза международной обстановки, будущего характера международных и внутренних войн и военных конфликтов

Применительно к прогнозу развития основных особенностей в отношениях между ЛЧЦ и наиболее вероятному сценарию развития МО, можно сделать следующие выводы:

Первый вывод заключается в том, что в основе развития всех возможных (и, впоследствии, вероятных) сценариев МО и ВПО, а также СО, войн и конфликтов в XXI веке, находятся основные, фундаментальные отношения между ЛЧЦ, которые, в свою очередь, характеризуются, следующими особенностями:

—           соотношением и антагонистичностью систем ценностей, и интересов отдельных ЛЧЦ, которые могут быть сильнее, либо слабее общечеловеческих, биологических интересов;

—           противоречиями между основными интересами (потребностями) отдельных ЛЧЦ в понимании их правящих элит;

—           противоречиями между конкретными целями и задачами ЛЧЦ, как их формулируют правящие элиты ЛЧЦ;

—           антагонизмом (сочетаемостью) отношений между общественными и элитными отношениями;

—           совпадением (сочетаемостью) отношения к имеющимся у ЛЧЦ ресурсам и возможностям.

Второй вывод можно сформулировать следующим образом:

—           в XXI веке будет доминировать неизбежность нарастания конфликтности в отношениях между всеми ЛЧЦ;

—         по мере развития опасных тенденций, вытекающих  из «фазового перехода» человечества, эта конфликтность приведет к вооруженному противостоянию между ЛЧЦ, причем это противостояние будет инспирировано западной ЛЧЦ не только в отношении исламской ЛЧЦ, но и российской и других ЛЧЦ;

—        этому процессу можно противопоставить единственную альтернативу в форме создания системы международной безопасности и договоренностей, не основанных  на экономических интересах и военной силе, которая  в условиях нарастания противоречий между ЛЧЦ выглядит наивной и нереальной.

>>Полностью ознакомиться с монографией  "Современная международная обстановка: цивилизации, идеологии, элиты"<<


[1] Подберезкин А. И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. — М.: МГИМО–Университет, 2015. С. 29–31.

[2] Симония Н. А. Избранное. — М.: МГИМО–Университет, 2012. С. 116–132.

[3] Подберезкин А. И. Военные угрозы России. — М.: МГИМО–Университет, 2014.

 

05.09.2017
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Глобально
  • XXI век