Основные показатели «Инерционного» сценария развития России до 2025 года: территории

Версия для печати

Вы должны сознательно объявить прошлому войну, чтобы заставить себя откликаться на события настоящего[1]

Р. Грин, военный теоретик

В последние десятилетия мы нередко становились жертвами усиленно навязываемой нам иллюзии о том, что контроль над территориями, суверенитет потеряли свое значение. При этом каким-то странным образом забывалось, что ровно в то же время со стороны западной ЛЧЦ этот контроль расширялся и усиливался. В настоящее время проблема развития государства естественным образом ассоциируется с проблемой сохранения суверенитета над территорией этого государства. Однако в XXI веке понятие «территория» изменило свой смысл, существенно включив в него не только акватории и космос, но и информационное пространство.

Территория традиционно ассоциируется с государственным суверенитетом страны и власти. Ослабление суверенитета и власти неизбежно ведет к сокращению суверенитета, влияния, потере суверенитета, а в ряде случаев и превращению территории в плацдарм для агрессии. Эту эволюцию прошла Организация Варшавского Договора (ОВД) и СССР в 1990-е годы, когда они последовательно:

Рис. 1.

Эту эволюцию легко увидеть на примере Польши, Болгарии, балтийских республик, а сегодня уже Украины (и в перспективе — Казахстана и Белоруссии).

Поэтому суверенитет и контроль над территориями остаются важным атрибутом безопасности государства в XXI веке, когда Сценарий инерционного развития объективно ведет к сокращению влияния и ослаблению суверенитета и контроля над территориями. Тем более. Что в XXI веке это понятие стало включать и контроль над морскими акваториями и важнейшими транспортными коридорами.

С точки зрения территориальной, до 2025 года возможны некоторые изменения даже в рамках действующей парадигмы, связанные:

— С усилением влияния России на постсоветской территории, с одной стороны, и кризисом в постсоветских государствах: на Украине, в Молдавии, республиках Средней Азии и Казахстане и Закавказье, с другой стороны. Не только т.н. «непризнанные» республики (ДНР, ЛНР, Южная Осетия, Абхазия, Приднестровье), но и возможно, другие территории бывшего СССР захотят войти в Российскую Федерацию.

— Сохранится в целом депрессивное направление в развитии большинства российских регионов, в особенности в азиатской части страны, которое может привести к серьезным социально-политическим и национальным конфликтам, а те, в свою очередь, могут быть использованы для создания на этих территориях «независимых государств». Это — стратегическая цель Запада, которая останется актуальной и долгосрочной целью до 2025 года.

— Сохранятся опережающие темпы развития некоторых мегаполисов, в которых будет продолжаться концентрация людей, капиталов и социальной активности за счет, прежде всего, оттока из большинства депрессивных регионов России. Это неизбежно будет вести к дальнейшей деградации отдельных регионов и увеличению разрыва между богатыми регионами (где региональный ВВП будет  достигать 40 тыс. долл.) и бедными регионами (где региональный ВВП сохранится в районе 10 тыс. долл.).

Для России до 2025 года ключевой проблемой останется проблема вырождения населения в значительной части восточных регионов  страны, причем не только количественно, численно, но и качественно. Инерционный сценарий развития до 2025 года не просто консервирует эту проблему, он усугубляет ее, ведя к тому, что на целых огромных территориях страны перестает процесс национального воспроизводства.

Другая сторона этой проблемы заключается в том, что прежде всего в наиболее благополучных регионах происходит изменение национального, этнического и религиозного состава населения в пользу азиатских и кавказских этносов. Это неизбежно ведет к серьезным социокультурным, политическим и экономическим последствиям.

 

22.04.2019
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • XXI век