Современные реформы в российском военном строительстве (2010 — н/вр.)

Версия для печати

Система стратегического планирования — механизм обеспечения согласованного взаимодействия участников стратегического планирования…   в   рамках   целеполагания,  прогнозирования, планирования и программирования…[1]

ФЗ №172 «О стратегическом планировании в РФ» от 2014 г.

Игнорирование потребностей стратегического прогнозирования и планирования вплоть до второго десятилетия XXI века стали одной из причин того, что современные реформы в области военной политики вообще и военного строительства, в частности, характеризуются попытками в короткие сроки максимально быстро ликвидировать сложившуюся к 2008–2010 годам разруху в Вооруженных силах страны. Такая спешка неизбежно ведет к экстенсивным, иногда не продуманным и даже вредным действиям, что не удивительно, ведь даже ФЗ «О стратегическом планировании» приняли только летом 2014 года. В целом можно сказать, что военное строительство в этот период развивается в рамках старой, традиционной парадигмы, характеризуемой оснащением более современной техникой и вооружениями, экипировкой и боевой подготовкой войск[2]. Этот традиционный подход, к сожалению, не акцентирует внимания на том, что США перестали массированно модернизировать сухопутные силы и даже свои СЯС, но редко увеличили расходы на информационных и кибернетических средствах борьбы[3].

Очевидно, что в нынешних условиях определение вероятных противников и характера возможных конфликтов — это очень сложная задача для любого государства. Неопределенность и непредсказуемость развития международной обстановки вынуждает большинство стран придерживаться традиционных моделей военной политики. Их адаптация к современным реалиям идет практически в режиме удовлетворения текущих потребностей группировок вооруженных сил, участвующих в конкретном вооруженном конфликте в том или ином регионе мире.

Тем не менее, опыт передовых стран, в первую очередь США, позволяет сделать вывод, что большинство стран приступили к перераспределению своих научных и военно-экономических ресурсов для подготовки к «нетрадиционным войнам». Руководство этих стран, не отвергая полностью мнения российского Президента «о возможности повторения конфликта, сопоставимого с масштабами второй мировой войны», уже выделяет значительные ресурсы для решения задач, несвойственных вооруженным силам в классических войнах. Выступая 16 июня 2010 г. в одном из комитетов Сената, министр обороны США Р. Гейтс привел следующие данные: из доли военного бюджета страны, предназначенной для финансирования закупок вооружения и военной техники, около 50% средств расходуются на программы модернизации вооружений для возможных конфликтов с почти равными по потенциалу странами (можно предположить, что имелись в виду Россия и Китай); около 40% средств расходуются на программы двойного назначения, такие как транспортные самолеты C-17s и примерно 10% выделяется на средства вооруженной борьбы для нетрадиционных или ассиметричных военных действий[4].

По словам Начальника ГШ ВС РФ, главная цель военной реформы была — создать к 2015 г. современные, мобильные, хорошо подготовленные,   оснащенные   новейшими   образцами   вооружений и военной техники ВС, способные адекватно реагировать на все возможные угрозы[5].

Основной упор был сделан на развитии стратегических наступательных    и    оборонительных    вооружений.    Предполагалось к 2020 году заменить до 80% СНВ на качественно новые и создать фактически новый вид вооруженных сил — Воздушно-космические илы — для организации системной обороны территории страны и защиты от новейших средств ВКН США и их союзников.

Рис. 1.[6]

Территориально ВС РФ представлены 4 военными округами и одним объединенным стратегическим командованием, это     мощные межвидовые объединения войск на ключевых стратегических направлениях. Объединение под единым руководством командующего войсками военного округа общевойсковых (танковых) армий Сухопутных войск, флотов ВМФ, армий ВКС, бригад специального назначения, дивизий и бригад ВДВ позволило качественно увеличить боевые возможности новых военных округов за счёт сокращения времени реакции в кризисных ситуациях и роста их совокупной    ударной    мощи.

Рис. 2

— Западный военный округ  (ЗВО)

— Южный военный округ (ЮВО)

— Центральный военный округ  (ЦВО)

— Восточный военный округ  (ВВО)

— Объединенное стратегическое командование  «Север»

Кроме того составной частью ВС РФ являются гибридные вооруженные формирования на территории отдельных (оккупированных) районов Донецкой и Луганской областей Украины — т.н. Народная   милиция   ДНР   и   Народная   милиция ЛНР.

>>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”<<


[1] Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации» №172-ФЗ от 28 июня 2014 г. Ст. 3.

[2] Подберезкин А. И. Стратегия национальной безопасности России в XXI веке. — М.: МГИМО–Университет, 2016.

[3] См. подробнее: Попов И. М., Хамзатов М. М. Война будущего: Концептуальные основы и практические выводы. Очерки стратегической мысли — М.: Кучково поле, 2016. — С. 183.

[4] Сизов В. Ю. Военная политика и военная безопасность России. 2010. — №2 / http://www.rusus.ru/print.php?id=191

[5] Вооружённые силы России. 2015. 23 декабря / http://www.milkavkaz.net/2015/12/vooruzhjonnye-sily-rossii.html

[6] Новиков Я. В. Новые воздушно-космические вызовы и возможности их парирования / Доклад. МГИМО–Университет, 2016. 16 сентября.

 

07.10.2017
  • Аналитика
  • Вооружения и военная техника
  • Органы управления
  • Россия
  • XXI век