Вероятность появления принципиально новых сил и средств политики «новой публичной дипломатии» Запада до 2040 года

Версия для печати

Планируя противодействие политике новой публичной дипломатии в отношении России до 2040 года, крайне важно максимально точно определить не только количество тех или иных средств противодействия, но и их предназначение, даже специализацию. Особенно, если речь идет о принципиально новых средствах и методах противодействия, разработка и внедрение  которых требует времени и других ресурсов.

Надо признать, что эта истина достаточно банальна для исследователей, но отнюдь не является таковой для политиков. В одной из диссертаций, например, пишется: «В эволюции публичной дипломатии можно выделить четыре основных исторических этапа. Первый, так называемый «до-Галлионовский» этап, связан с зарождением термина публичная дипломатия. Второй, или «пост-Галлионовский» этап, раскрывает сущность и особенности публичной дипломатии начиная с середины 1960-х гг. до 1989 г. Третий этап включает в себя период от окончания «холодной войны» до террористических актов 11 сентября 2001 г. И четвертый, современный этап, который охватывает период после известных сентябрьских событий в США по нынешнее время»[1]. К сожалению, на этом этапе сохраняются все особенности публичной дипломатии.

Классическая современная концепция публичной дипломатии разработана деканом Школы права и дипломатии им. А. Б. Флэтчера Университета Тафта Э. Галлионом в середине 1960-х гг. Он дает публичной дипломатии следующее определение: «Под публичной дипломатией мы понимаем способы, с помощью которых правительства, отдельные группы и лица меняют установки и взгляды других народов и правительств таким образом, чтобы оказывать влияние на их внешнюю политику»[2]. Именно это и будет главной целью политики в отношении России и до 2040 года.

Именно правительства и правящие круги государств выстраивают стратегию, хотя она имеет в целях повышения ее эффективности и гибкости, несколько уровней и многих исполнителей, действующих строго системно и подконтрольно. В целях камуфлирования подлинной сути этой политики предлагаются разные «модели» – государственные, общественные, корпоративные и пр., – которые вроде бы действуют друг от друга отдельно. Речь идет, например, о модели Э. Гильбоа.

Модели публичной дипломатии, предложенные Э. Гильбоа[3]

 

Модель Публичной дипломатии периода «холодной войны»

Негосударственная транснациональная модель

PR модель
(лоббизм)

Акторы

государства

Транснациональные негосударственные акторы (индивиды, группы)

PR фирмы

Инициаторы

государства

Транснациональные негосударственные акторы (индивиды, группы)

Национальные государства

Цели

Распространить свою идеологию

Завоевать поддержку широких масс

Укрепить легитимность действий

СМИ/технологии

Международное вещание

Глобальные информационные сети, СМИ

PR фирмы и их инструменты

Адресаты

Автократические режимы

Демократии

Демократии

Присутствие нескольких моделей предполагает, что возможно использование средств и методов вне государства и без его вмешательства против другого государства, его институтов и правящей элиты. На самом деле системность, как принцип новой публичной дипломатии, предполагает, что против главной цели – правящей элиты – должны использоваться все средства и способы, но, прежде всего, негосударственные. Если посмотреть на упомянутые модели, то легко представить себе общую цель: изменение политики, отказ от суверенитета и национальной идентичности, – против которой могут быть использованы все эти средства. И государственные, и общественно-политические, и корпоративные.

В этом заключается суть и высокая степень эффективности средств и способов новой публичной дипломатии в условиях военно-силового противоборства:

во-первых, государство не ожидает от негосударственных акторов, организаций и отдельных лиц агрессии;

во-вторых, создается «эффект роя» когда против элиты (или ее отдельного представителя) используется весь набор силовых средств – информационных, экономических, политических, общественных и государственных и пр.;

в-третьих, появляющиеся новые средства и методы (например, Веб 2.0 или Веб 3.0) могут приспосабливаться к использованию в целях противоборства.

Иногда складывается впечатление (бессознательно, но, чаще всего, под внешним воздействием), что в западной ЛЧЦ существуют отдельные элитные влиятельные группы и социальные слои, которые выступают за альтернативный сценарий развития МО в будущем, что на Западе происходит некая борьба за то, чтобы конфронтацию, противоборство с Россией перевести в плоскость сотрудничества. Эта тема особенно популярна становится накануне выборов в США или в Европе.

В действительности альтернативных влиятельных политических групп ни в США, ни в Европе нет. Попытка их анализа, предпринятая, например, И. Сафрончуком, безусловно, интересна и профессиональна, только она не имеет практического значения для прогноза развития сценариев МО. Он попытался следующим образом систематизировать основные моменты позиций скептиков, алармистов, реалистов и сторонников сотрудничества без условий в следующей таблице[4].

 

Скептики

Алармисты

Реалисты

Сотрудничество без условий

Вектор развития России

упадок: Россия слабеет

подъем: Россия становится сильнее

признают и нега-
тивные, и пози-
тивные тенденции в развитии России

Россия – нормаль-
ная, со своими особенностями, часть Запада

Проблема в …

Путине и его элите

России как таковой

избегают одно-
значных форму-
лировок

подходе западных стран

Решение

«осада» России и активное сдерживание ее внешней политики

активный «прес-
синг» России, противодействие ей на международ-
ной арене

иметь дело с такой Россией, какая есть; размены с учетом интересов РФ и США

корректировать подход западных стран и сотруд-
ничать с Россией

Цель

дождаться кол-
лапса нынешней системы в России и строить «другую Россию» (глубо-
кие внутренние реформы)

ослабить Россию и заставить ее отка-
заться от геополи-
тических амбиций

строить новый мировой порядок в имеющихся усло-
виях (фактически признание много-
полярности), а не пытаться изменить мир вообще или Россию в частно-
сти «под себя»

выстраивать парт-
нерские или даже союзнические отношения с Россией

Как видно из приведенного сопоставления, только одна из групп теоретически выступает за сотрудничество, однако сколько-нибудь серьезного значения в политики США она не имеет.

Таким образом новая публичная дипломатия предоставляет в интересах противоборства широкий спектр средств, расширяя спектр традиционных средств до нового уровня и дополняя его качественно новыми средствами, одновременно разрабатывая все новые и новые способы их использования.

Известно, что новые средства, в особенности в областях новых технологий, не сразу могут найти политическое или военное применение, если изначально не ставиться такой задачи. Стратегия новой публичной дипломатии разрабатывает именно новые способы применения как традиционных, так и новых силовых средств.

Необходимо такие понимать, что современная МО и ВПО характеризуется резким расширением всего спектра сил и средств публичной и официальной дипломатии, что за счет новых средств интеграции традиционных и можно проиллюстрировать на следующем примере.

 

Очень условно, но мы можем выделить следующие традиционные области, которые начаты более активно использоваться в XXI веке (сектор А–А`` и сектор В–В``):

– «спорт» (дисклассификация);

– «евровидение»;

– массовые мероприятия.

Кроме того, открыты новые области, где быстро увеличивается спектр мер, сил и средств публичной дипломатии, которым предстоит противостоять в реализации стратегического сдерживания:

– сетевые СМИ;

– веб 2.0 технологии и т.д.

Суть реализации военно-силового «варианта № 4» новой публичной дипломатии будет заключаться в том, чтобы:

Во-первых, накрыть сетью связей, влияния, воздействия максимально плотно все российское общество, состоящей из множества различных общественных связей, коммуникаций, привязанностей, мод и т.д. с целью интегрировать это общество (но прежде всего его элиту) в эту сеть, соответствующую требованиям западной ЛЧЦ.

Представьте себе шахматную доску, на которой расставлены фигуры противника. Но вам не надо из сбивать – достаточно просто накрыть сетью, часть которой будет очень привлекательна («белая»), часть – менее («зеленая»), а часть (очень небольшая) – враждебна. Эта цветная сеть не вызовет отторжения и скорее всего будет воспринята обществом с энтузиазмом, ведь она дает услуги общения, интернета, моды, работы, наконец. (Вспомните джинсы, жвачку и т.п.). И только со временем люди начнут понимать, что они оказались в полной зависимости от сети, лишены суверенитета, национальной идентичности, культуры, наконец.

Во-вторых, существующее и создающееся высоко точное оружие может быть использовано (системно и очень избирательно) избирательно против тех целей, которые не попали в зависимость от сети, которые остались очагами сопротивления, сохранили суверенитет и идентичность. Это могут быть государственные и общественные институты, регионы, клубы и т.д.

Друзья, недруги и будущие направления

Автор: А.И. Подберезкин


[1] Дживанян Д.А. Публичная дипломатия РФ и США в Республике Армения: сравнительный анализ принципов и механизмов реализации. – М.: РУДН, 2016. – С. 20.

[2] Definitions of Public Diplomacy/ The Edward R. Murrow Center of Public Diplomacy // [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://fletcher.tufts.edu/Murrow/Diplomacy/ Definitions (дата обращения: 05.06.2015)

[3] Gilboa E. Searching for a Theory of Public Diplomacy // The ANNALS of the American Academy of Political and Social Science.2008. – Vol. 616. – P. 73.

[4] Сафрончук И. Безрадостный ландшафт // Россия в глобальной политике. 2016. Март–апрель. – № 2. – С. 164.

 

03.05.2017
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век