Некоторые аспекты создания ракетных и космических средств

Версия для печати

К 70- летию Победы в Великой Отечественной войне                                       

Важнейшим достижением нашей победы является то, что  страна  более 70 лет живет в мире. Одним из гарантов этого является создание и принятие на вооружение ракетного оружия с ядерным оснащением и средств обеспечения применения этого оружия - космических средств.

Данные материалы призваны напомнить о некоторых не получивших широкое освящение  аспектах создания ракетных, а затем и космических средств, и о том, что на наш взгляд необходимо сделать, чтобы быть готовым отразить любую агрессию, в том числе из воздушно-космического пространства.

Отечественная ракетно-космическая техника создавалась не на пустом месте. Космическая эра началась с ракет. Практические разработки проблем ракетной техники начались в СССР в 20 – 30 годы прошлого века, затем в 1933 году на базе Газодинамической лаборатории (ГДЛ) и Группы изучения реактивного  движения (ГИРДА) был создан Реактивный научно-исследовательский институт - (РНИИ, впоследствии-НИИ-3). 

В эти годы работы по ракетной тематике государственную поддержку имели только в СССР и Германии. Немцы опережали нас в области разработки ЖРД, т. к. советские специалисты (в частности  М. Тихонравов) не смогли в то время доказать актуальность  жидкостных ракет как оружия. А в области создания пороховых реактивных снарядов мы далеко обогнали немцев, однако для массового производства и практического боевого применения этот задел был реализован только в годы войны.  Высшее военное руководство СССР - нарком и его заместители, начальники Генштаба (в те годы, меняющиеся с калейдоскопической частотой - Шапошников, Мерецков, Жуков) не имели четкого представления о тактических возможностях этого оружия и естественно не планировали его использование в возможной войне.

Сталин, который был в курсе всех новинок вооружения, до 1941 года практически не имел никакой информации о реактивных снарядах. Показ ракетных снарядов высшему командованию  на полигонных стрельбах 15 июня 1941 года был откровением и для наркома обороны С. М. Тимошенко,  ибо только этим можно объяснить, что по его представлению уже 21 июня 1941года вышло подписанное Сталиным постановление  о серийном производстве реактивных снарядов и пусковых установок.

В Германии согласно Версальского договора были запрещены разработки новых видов наступательного вооружения, но в этот перечень не входило ракетное оружие. Поэтому такие разработки были начаты в конце 20-тых годов. А после прихода к власти нацистов работы в этом направлении под руководством сотрудника военного министерства Дорнбергера  и ученого фон Брауна были развернуты на качественно новой научной и экспериментальной основе. В конце 30- тых годов было  развернуто строительство ракетного центра в Пенемюнде для создания управляемых жидкостных ракет. Еще до нападения  на СССР фон Браун предложил создать ракету с дальностью более 200км (проект А-4), на двигателе  которой впервые была реализована турбонасосная подача горючего и окислителя в камеру сгорания.

На создание центра было выделено более 500 млн. марок, огромная по тем временам сумма. В центре работало более 15 000 основного персонала, его  техническое оснащение центра было самым передовым. Огневые стенды позволяли испытывать двигатели с тягой до 100тонн, была создана крупнейшая в Европе аэродинамическая труба, самый современный завод по производству жидкого кислорода. Программа создания ракеты А-4, получившей затем наименование  «Фау -2» ,в военных программах третьего рейха имела к концу войны высший приоритет, потеснив даже программу Люфтваффе по созданию скоростного высотного «бомбардировщика Ю-88», который так нужен был для нанесения ударов по Англии. Это можно объяснить только слепой верой Гитлера и его окружения в чудодейственную силу оружия возмездия.

Огромные усилия работ по программе  А-4, в первую очередь, по использованию в ней многих остродефицитных материалов ( например, графита для производства газоструйных рулей)  косвенно помешали немцам создать атомную бомбу. А использование атомных зарядов  на даже несовершенной Фау-2  могло изменить ход истории.

В конце 1944 года немцы наладили массовое производство ракет- до шестисот штук в месяц. Всего по Лондону было выпущено около 2000 Фау-2.

Все работы по созданию ракет и их испытаниям проводились достаточно скрытно, поэтому до мая 1943 года достоверной информации об истинных масштабах работ по новому оружию не было. Были скептики, утверждавшие, что имеющиеся некоторые агентурные данные о работах по созданию чудо-оружия, не более, чем ракетная истерия.

В воспоминаниях У. Черчилля о второй мировой войне упоминается об имевшейся у него информации о создании нового оружия, но говорится, что это оружие пока не может иметь практического значения. Однако это имелось в виду Фау-1. Англичане научились эффективно бороться с Фау-1 путем создания эшелонированной обороны - аэростатные заграждения, затем зенитный заслон и на последнем рубеже самолетный перехват. Неоднократные удары Фау-1 по Лондону не принесли немцам желаемого эффекта. Так У. Черчиль 26.06 1944г.  пишет Сталину «… Вы можете без внимания оставлять весь этот немецкий вздор о результатах действия их летающей бомбы. Она не оказала ощутимого влияния на производство и жизнь Лондона. Ракетное оружие может стать более грозным, когда оно будет усовершенствовано». Сталин 27.06.44г. вторит ему «…Что касается гитлеровской бомбы самолета, то это средство как видно не может иметь серьезного значения ни для операции в Нормандии, ни для лондонских жителей» (У. Черчилль. Вторая мировая война.  Кн.3, том. 6, стр. 353).       

Другое дело Фау-2 и борьба с нею. Англичане  очень боялись этого оружия, особенно массированного удара по Лондону.                 

Только после масштабной разведывательной воздушной операции в мае 1943 года, сопоставления множества агентурных данных, когда было выявлено 138 возможных стартовых площадок на побережье Франции и Голландии было принято решение о немедленном    действии – нанесении в августе 1943года бомбового удара по Пенемюнде.  И такие удары  по ракетному центру проводились регулярно, ибо другой борьбы с Фау-2 не существовало. Кстати, в Пенемюнде немцы впервые  для защиты ракетных стартов от нападения использовали подвижной железнодорожный состав, (американцы и мы реализовали такие старты только в 70 –е годы).

После ряда  массированных бомбардировок англичанами Пенемюнде немцы приняли решение  о создании резервного исследовательского полигона в Близне (Польша). Английская спецслужба с помощью польских партизан и подпольщиков получила данные об этом полигоне и даже фрагменты ракет с полей падения. В этом районе успешно действовали войска 2 –го Белорусского фронта под командованием маршала Рокоссовского, которые в ходе главного удара выходили на Померанскую бухту Балтийского моря. И тогда союзники поняли, что надо действовать. У.Черчилль несколько раз обращается лично к Сталину с просьбой дать разрешение о сохранении захваченной аппаратуры и устройств и допустить их специалистов для изучения экспериментального оборудования.  Сталин, несмотря на скептическое отношение к Фау-1, здесь уже насторожен проявленным англичанами интересом (лично премьером) к Фау-2, поэтому  разрешил допустить англичан к осмотру полигона, но предварительно дал указание группе советских специалистов изучить все, что найдено, еще до того как появятся союзники. Так, на немецких полигонах появились советские специалисты впоследствии видные ученые и конструкторы ракетно-космической техники - Королев,  Глушко, Мишин, Исаев, Пилюгин, Воскресенский, Черток и др. 

Наши ученые работали под руководством генералов и офицеров, командовавшими гвардейскими минометными частями – Гайдуковым, Тверецким,  Григорьевым, Соколовым,  Тюлиным, Вознюком, Нестеренко и др. Эта работа в Германии продолжалась более года. В ходе нее  ученые и организаторы не увидели чего-то  неожиданного в конструкторских решениях, заложенных в двигатель и саму конструкцию ракеты. Более того,  они сразу почувствовали возможные пути дальнейшего продвижения в этой области. Другое дело размах опытно-конструкторских работ, экспериментальная база, производственная кооперация и массовое производство. Это впечатляло, ибо такого мы не имели. А сделать не только это,  а гораздо большее предстояло в короткие сроки.

В 1947 году они вернулись на Родину полные знаниями, желанием и стремлением создать в СССР самое современное оружие  для защиты от любого агрессора.  И сразу же началось строительство полигона «Капустин Яр»  для экспериментальной отработки наших образцов ракетной техники,  где-то повторявшей изделия немецких конструкторов, но и имевших свои технические решения.

По  признанию наших ученых обращения У. Черчилля к Сталину имели для дальнейшей работы отечественных специалистов решающее значение. Если бы их не было, наша победоносная армия в ходе ожесточенных боев  могла разгромить все, что не уничтожили немцы сами и богатейший научный и экспериментальный материал мог быть утрачен. А его использование позволило нам значительно сократить время на создание и экспериментальную отработку ракетных средств, а в дальнейшем в кратчайшие сроки выйти на решение задач освоения космического пространства. Таким образом,  как не парадоксально, но именно У. Черчилль, которого нельзя заподозрить в симпатиях к нашей стране и который всю сознательную политическую жизнь стремился противостоять упрочению коммунистического государства невольно способствовал ускорению создания ракетно-ядерного щита СССР.

Теперь перейдем к реалиям сегодняшнего дня. Новое время ставит новые задачи и требования к их решению.  Современный этап  противостояния особенно в условиях понижения уровня ядерного сдерживания характеризуется значительным повышением значимости космической сферы. Это общепризнанно и нашло свое практическое подтверждение в ходе военных конфликтов  в Ираке, Югославии и ряде других. Всеми признано, что использование космических средств в 1,5-2 раза повышает эффективность применения войсковых группировок и систем оружия. То есть, космическое пространство приобрело все признаки сферы вооруженной борьбы и включено в стратегическую геонарезку в виде стратегической космической зоны с присущими традиционным театрам военных действий (ТВД) операционными зонами .

В силу всего сказанного следует вывод, что безопасность и обороноспособность страны непосредственно зависят от состояния и развития космических сил и средств, в том числе от возможностей средств стратегического предупреждения о подготовке к агрессии, начале ракетно-ядерного нападения. Паритет в мире и сдерживание ядерной войны гарантируется нанесением агрессору эффективного ответного удара с неприемлемым для него ущербом. Такой паритет по ядерным силам есть.

А для сдерживания обычной войны необходимо поддержание наших вооруженных сил на уровне, обеспечивающем недопущение завоевания противной стороной превосходства или господства в одной или нескольких сферах вооруженной борьбы - на суше , в воздухе, на море, а в перспективе и в космосе. Чем это чревато, нас учит  опыт и Великой Отечественной войны и недавних военных конфликтов. Проигрыш в борьбе за господство в воздухе  был одной из главных причин наших  поражений в первые годы, а завоевание советскими летчиками такого господства в 1943 году в значительно приблизило крушение фашистской Германии. В Ираке в 1991 году  безоговорочное преимущество в воздухе обеспечило многонациональным силам быструю победу. Значительную роль в этой победе сыграли и космические средства разведки, связи и навигации.

В настоящее время и в перспективе космические средства и некоторые компоненты  войск воздушно-космической обороны  встают в ряд стратегических составляющих вооруженных сил, паритет в которых критичен для сохранения военно-стратегического равновесия. И, наверное, есть необходимость и потребность ставить вопрос о военном равновесии в космосе.  Если одна из сторон создаст эффективную противоспутниковую систему или развернет систему ПРО с элементами космического базирования, способную отразить ответно-встречный или ответный ракетно-ядерный удар, удержать такое равновесие будет невозможно. Полное господство в космосе создает реальные предпосылки для достижения победы в любой войне. Например, поражение космических аппаратов разведки срывает задачу выдачи целеуказаний разведывательно-ударным системам оружия в реальном масштабе времени и, как следствие, не обеспечивает поражение подвижных носителей ядерного оружия.

Сегодня при появлении у противника реальных средств воздушно-космического нападения (действующих одновременно как в воздушной, так и в космической сферах) борьба с ними  интегрирована в единую систему ВКО (воздушно-космической обороны). Это позволяет отражать воздушно-космическое нападение противника единой системе ВКО не только на стратегическом, но и на оперативно-стратегическом уровне.

Современной российской армии следует тщательно готовится на новом технологическом уровне к современной войне с ее воздушно-наземными и  воздушно-космическими операциями. И эта задача успешно решается. Об этом свидетельствуют новые образцы вооружения и огневой техники , представленные на прошедшем 9 мая параде Победы.

Авторы: Голованев И.Н., Иванов В.Л.


Литература:

1.У. Черчилль. Вторая мировая война. кн.3.М., Воениздат.1991г.

2.Б. Черток .Ракеты и люди. кн.1. М., Машиностроение,1994г.

01.06.2015
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Вооружения и военная техника
  • Ракетные войска стратегического назначения
  • Россия
  • Глобально
  • Космос