"О новой военной доктрине РФ"

Версия для печати

Выступление на Круглом столе «Исходные начала военной доктрины: авторский взгляд» ( Москва, Ассоциация военных политологов, март 2015 г.)

В российском обществе сложилось мнение, что принятие новой редакции Военной Доктрины связано с геополитическими изменениями положения России, связанными с событиями на Украине, вхождением Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации, ухудшением отношений с западными партнерами и т.д. Безусловно, все эти факторы сыграли решающую роль в понимании необходимости внесения уточнений в военно-доктринальные положения.

Однако, предпосылки для редактирования Военной доктрины РФ, появились задолго до этих событий в связи с задачами, поставленными Верховным Главнокомандующим ВС РФ В.В. Путиным на заседании Совета Безопасности РФ 05 июля 2013 года. Уже тогда глава государства в своем выступлении отметил, что «задачи в сфере обороны и безопасности, которые нам предстоит решать, исключительно ответственны и масштабны. Это продиктовано сложностью международной обстановки, целым комплексом традиционных и новых угроз, на которые необходимо давать адекватные ответы». Президент России в то время обратил внимание членов Совбеза на то, что на глазах меняется и характер военных конфликтов, способы их развязывания и ведения. Развиваются роботизированные боевые системы, высокоточное оружие, которое уже практически не уступает стратегическому и влияет в конечном итоге на глобальный баланс сил. Идёт милитаризация космоса и киберпространства. Широко используются механизмы специальных операций и инструменты так называемой «мягкой силы».

Необходимо также отметить, что одним из важных этапов в завершении работы по подготовке новой редакции Военной доктрины РФ стало заседание Совета Безопасности при Президенте РФ, на котором обсуждался комплекс вопросов по совершенствованию государственной политики в сфере противодействия экстремизму. Так, в частности, на нем были рассмотрены вопросы противодействия так называемым «цветным революциям», уделено особое внимание работе с молодежью и противодействию экстремизму в виртуальном пространстве.

Поэтому, с учетом событий на Украине, Ближнем Востоке, деятельности США и их союзников по удержанию своего мирового лидерства с помощью технологий «управляемого хаоса», среди новых угроз для безопасности России и в целом мирового сообщества в Военной доктрине РФ 2014 года обозначены такие, как:

– тенденция смещения военных опасностей и военных угроз в информационное пространство и внутреннюю сферу Российской Федерации;

– использование информационных и коммуникационных технологий в военно-политических целях для осуществления действий, противоречащих международному праву, направленных против суверенитета, политической независимости, территориальной целостности государств и представляющих угрозу международному миру, безопасности, глобальной и региональной стабильности;

– установление в государствах, сопредельных с Российской Федерацией, режимов, в том числе в результате свержения легитимных органов государственной власти, политика которых угрожает интересам Российской Федерации;

– подрывная деятельность специальных служб и организаций иностранных государств и их коалиций против Российской Федерации;

– деятельность по информационному воздействию на население, в первую очередь на молодых граждан страны, имеющая целью подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества;

– провоцирование межнациональной и социальной напряженности, экстремизма, разжигание этнической и религиозной ненависти либо вражды.

Таким образом, высшее военно-политическое руководство указывает органам власти и обществу на возросшее влияние информационного фактора в сфере военного противоборства. При этом, речь идет не только об угрозах в информационной сфере, или с применением информационных технологий, но и системах информационно-негативного воздействия на граждан нашей страны. Одновременно одним из путей по выполнению основных задач строительства и развития Вооруженных Сил, других войск и органов является эффективное обеспечение их информационной безопасности.

В мире происходит приватизация государственных услуг в сфере военной деятельности. В настоящее время, как показала практика, боевые действия ведутся в так называемой «серой зоне». То есть когда в вооруженном противостоянии участвуют хотя бы с одной стороны, или со всех сторон конфликта негосударственные структуры, но действуют в интересах, как государственных, так частных заказчиков.

Хотелось бы отметить, что еще в 60-е годы прошлого столетия русский военный мыслитель Е.Э. Месснер пророчески определил появление подобного вида боевых действий, который он называл «мятежевойной». По его мнению, он характеризуется отсутствием каких-либо шаблонов и норм, отсутствие классических, грандиозных массовых сражений (против массовых армий – тактика «комаров»), психологическое воевание с целью покорения разума и души атакованного народа, насилие (устрашение, террор) и партизанство – главные средства в этой войне и др. В мятежевойне, регулярное войско фактически лишается военной монополии; наряду с вооруженными силами воюет иррегулярное войско, то есть происходит «воевание без войск» – партизанами, диверсантами, террористами, вредителями, «саботерами» и пропагандистами.

Таким образом, Военная доктрина Российской Федерации наполнилась новым, более совершенным содержанием и отражает характер международной военно-политической обстановки. Она позволяет не только ответить на основные военные вопросы, поставленные современным политическим процессом, но и эффективно осуществить дальнейшую реорганизацию всей военной организации в соответствии с новыми реалиями международной политики и особенностями внутренней обстановки в стране.

Автор: Александр Перенджиев, эксперт Ассоциации военных политологов, к. полит. наук

30.03.2015
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Глобально