Практическая потребность в военном стратегическом прогнозе и планировании

Версия для печати

Появление новых и обострение существующих угроз потребует разработки политики противодействия, и соответствующего планирования, которую можно условно разделать на два основных направления:

первое направление — разработка мер политического и иного (невоенного) противодействия, предназначенных для нейтрализации существующих и будущих внешних опасностей и военных угроз. Главное содержание таких мер, заложенное в политическое планирование, — недопущение войн, конфликтов и ухудшения внешних условий развития, которые формируются на ранних стадиях развития взаимоотношений между государствами и не обнаруживают «латентную» (скрытую) напряженность. Как видно из рисунка, «сверхзадача» такой политики и стратегического планирования — не допустить войны;

Рис. 1 [1]

— второе направление — военно-политическое планирование мер противодействия, включающее широкий набор мер военно-технического характера по созданию средств (ВиВТ) и способов противодействовать новым внешним опасностям и военным угрозам. Таким образом, стратегический прогноз отвечает вполне конкретным практическим потребностям не только в области военного строительства, но и в более широкой политической области.

Будущая международная обстановка (МО) и военно-политическая обстановка (ВПО) в  мире будет в  долгосрочной перспективе становиться все менее благоприятной для России. Известно, что изменение соотношения сил в мире произойдет практически во всех областях — от экономики и демографии до качества человеческого капитала, что неизбежно отразится на соотношении собственно военных сил и доли военной мощи России в региональном и мировом балансах. Эта тенденция объективно дестабилизирует всю ситуацию в мире, так как войны возникают не тогда, когда есть очевидное превосходство одной стороны над другой, а когда возникают сомнения в таком превосходстве.

Это хорошо видно на примере изменения демографической ситуации в мире к 2040 годам, оценки и критерии которой, как правило, становятся отправкой точкой стратегического прогноза. Как справедливо заметили авторы работы по стратегическому прогнозированию: «процесс прогнозирования начинается с исследования тенденций движения населения, темпов его роста, объема и структуры конечных потребностей, оценки природных, трудовых, материальных ресурсов, необходимых для удовлетворения конечных и промежуточных потребностей, для оценки требований к НТП, своего рода «социального заказа», выявления наиболее перспективных направлений (приоритетов) научно-технического и инновационно-инвестиционного развития, реализации избранных приоритетов с помощью стратегических планов, национальных и целевых программ и проектов» [2].

При этом к сожалению, не учитываются качественные показатели национального человеческого капитала (НЧК), прежде всего уровень образования, культуры, науки и душевой доход тех государств, которые смогут капитализировать «свои демографические» преимущества в экономическую и военную мощь. Действительно, если качество НЧК за 30 лет вырастет в 2–2,5 раза, то простое умножение на численность населения будет говорить о реальной военной мощи, просто потому, что качество личного состава и качество ВиВТ, также вырастут на эту величину.

Рис. 2 [3]

 

Рис. 3 [4]

 

Рис. 4 [5]

Другая сторона вопроса заключается в том, что изменение в соотношении сил в мире неизбежно будет сопровождаться борьбой за доступ к ресурсам и транспортным коридорам. Очевиден не только быстрый рост потребностей в ресурсах быстро развивающихся стран, но и быстрый рост внешней торговли, опережающий рост ВВП.

И первое, и второе направления в процессе принятия решений будут во многом зависеть от точного стратегического прогноза и стратегического планирования в целом ряде тенденций, определяющих будущее состояние МО и ВПО. В частности, от того, какие направления науки и технологий смогут стать решающими в определении военной мощи государств. А этот прогноз будет во многом предопределен результатами прогноза развития НТП.

Если эти тенденции сохранятся до 2030–2050 годов, то неизбежно предстоит принимать решении об ограничении расходов на национальную оборону, либо об увеличении доли военных расходов в федеральном бюджете страны, которая уже сегодня превышает долю большинства государств. В этой ситуации особое значение приобретает максимально точный выбор приоритетов военного строительства, неизбежного сокращения и даже возможного отказа от некоторых программ. И, наоборот, переоценка будущих последствий потребует увеличения, причем в ряде случаев радикального, усилий по отдельным направлениям военного строительства.

Среди таких будущих основных направлений военной политики и военного строительства выделяются, прежде всего, следующие:

  1. Усиление «информвооруженности» ВС РФ, причем не только в военной области, но и в смежных гражданских областях по следующим основным научно-техническим направлениям:

— сбор, обработка и систематизация информации и баз данных;

— создание программного обеспечения, способность систематизировать, анализировать и предлагать варианты обработанной информации;

— развитие элементной базы информации;

— развитие средств непосредственной передачи и использования информации;

— «интеллектуализация» и сопряжение информатики с биологическими объектами.

Эти задачи вытекают из стремительно нарастающего объема поступающей информации.

Рис. 5 [6]

  1. Острая необходимость оперативного создания объединенной системы воздушно-космической обороны в Евразии как средства нейтрализации:

во-первых, внешних опасностей и факторов влияния, существующих и новых центров силы на континенте,  прежде всего государственному суверенитету и политическим системам государств Евразии. Необходимо признать, что в XXI веке способность государства обеспечить эффективную воздушно-космическую оборону становится синонимом сохранения суверенитета и независимости политических элит. Примеры Югославии, Афганистана, Ирака, Ливии и Сирии демонстрируют эту взаимосвязь очень отчетливо;

во-вторых, создание евразийской ВКО гарантирует защиту от широкого спектра внешних угроз: политических, технологических, военных и иных в Евразии. Фактически ВКО становится гарантом независимой политики и  экономического развития, способности того или иного государства сопротивляться шантажу и внешнему давлению, проводить самостоятельную внутреннюю политику.

Это свойство ВКО объясняется тем, что в XXI веке использование традиционных военно-силовых средств, стало слишком рискованным, проблематичным. К ним прибегают в исключительных обстоятельствах, как, например, в случае с Афганистаном и Ираком, когда потребовалось массированное применение сухопутных сил и длительная оккупация. И первое, и второе — очень дорого и, как показывает практика, далеко не всегда эффективно. Военное поражение может быть нанесено с помощью воздушно-космических высокоточных ударов по политико-административным, инфраструктурным и военным объектам, где риски значительно ниже;

в-третьих, развертывание евразийской ВКО гарантирует защиту от перспективных и долгосрочных военных угроз России и ее союзникам;

  1. Создание объединенной ВКО в Евразии обеспечивает формирование региональной системы безопасности, которая сегодня отсутствует. Следующее ведущее направление — объединение средств воздушно-космического нападения и защиты в единый глобальный комплекс и род войск, предназначенный для обороны России со всех стратегических направлений — запада, юга, востока и севера. Пока что единого вида стратегических сил нет. Существуют отдельно РВСН, ВВКО, ПВО, Космические войска, киберкомандование и т. д. Управление этими видами и родами Вооруженных Сил, а тем более другими частями военной организации страны, пока что вряд ли можно назвать эффективным: нет ни долгосрочного общенационального прогноза, ни планирования, ни тем более эффективных механизмов реализации поставленных задач.
  2. Своевременная нейтрализация военных угроз, вытекающих из ускоряющейся эволюции способов вооруженной борьбы, которые характеризуется:

во-первых, разработкой новых концепций и способов вооруженной борьбы, т. е. фактически революцией в области военного искусства. В отличие от предыдущих десятилетий развитие всех областей военного искусства — стратегии, оперативного искусства, тактики — происходит стремительно, иногда меняя фундаментальные представления в течение нескольких лет. Активно ведется поиск все более совершенных и эффективных способов применения военной силы, включая комбинированные, межвидовые ВС и ВиВТ. Это ведет к тому, что те же самые виды и системы оружия и техники могут использоваться по-разному, нередко вопреки существующим нормативным документам и предыдущему опыту. Особенно быстро изменения в военном искусстве происходят в связи с революцией в системах боевого управления, связи и разведки. Так, в ходе операции сухопутных сил США в Ираке решающую роль сыграло широкое распространение среди наступающих бронетанковых сил GPS и новых систем связи;

во-вторых, созданием принципиально новых видов и систем ВиВТ, качественно меняющих весь характер вооруженной борьбы. Надо сказать, что новые виды и системы ВиВТ в ряде случаев в десятки раз (на порядки) становятся более эффективными, чем предыдущие поколения ВиВТ. Причем эта тенденция сопровождается как их серьезным удорожанием, так и увеличением сроков службы.

  1. Создание и  стремительное распространение силовых средств, не являющихся средствами вооруженной борьбы. В настоящее время электронные СМИ, прежде всего телевидение и интернет, превратились в реальное средство силовой борьбы, не являясь ни оружием, ни даже военной техникой. Особенное значение приобретает нарастающее влияние социальных сетей, которые уже превратились в эффективные способы силового воздействия. События на Украине 2013–2014 годов показали, что своевременная подготовка сторонников оппозиции для работы в сети смогла не только помочь захватить инициативу и добиться решающего преимущества в интернете, но и добиться продвижения своих сетевых журналистов на ключевые места в электронных и печатных СМИ.

Как видно из диаграммы (рис. 6) , подготовленной АПН, распределение сетей — крайне неравномерно. Возникает естественный вопрос и о собственнике сетей, их «редакционной политике» и др. вопросы. Причем некоторые из них возникают, только после того, как становятся известны их негативные последствия, как это было с национальной банковской системой и ограничениями, наложенными системами «Visa» и «Mastercard».

Рис .6 [7]

При этом стремительно увеличивается количество публичных сообщений и членов сообществ, а также их активность. Речь идет о том, что в ближайшей перспективе объем таких сообщений, численность пользователей, «тиражность» и другие показатели будут удваиваться каждые два–три года.

 

Рис. 7 [8]

  1. Перспектива создания военно-политической коалиции (и союза) евразийских государств как военно-политической основы для существования нового центра силы в Евразии и альтернатива существующим военно-политическим союзам на континенте. По сути дела в Евразии существуют следующие варианты развития военно-бионовой политики государств:

Вариант No 1. Продолжение расширения НАТО за счет включения в него новых членов и расширения сферы его ответственности на ЦА и Ю.-В. Азию.

Вариант No 2. Расширение сотрудничества и эволюция в военно-политическом направлении ШОС и ОДКБ.

Вариант No 3. Создание системы евразийской безопасности на безблоковой основе.

Необходимо понимать, что эффективность мер противодействия новым военным угрозам зависит, прежде всего, от точного прогноза и правильного выбора основных направлений развития внешней и военной политики России в XXI веке, а также вытекающего из этого выбора точного распределения национальных ресурсов. Очевидно, что на все направления военной политики ресурсов не хватит. Поэтому важно определиться с приоритетами.

Кроме того, для российской элиты принципиально важно научиться эффективно тратить уже выделенные национальные ресурсы, то есть процесс оправданного, обоснованного распределения должен начинаться с качественного долгосрочного прогноза развития ВПО и качественного стратегического планирования и не заканчиваться выделением средств, а продолжаться на стадии их использования, оценки их освоения с точки зрения принципа «стоимость — эффективность». И первая, и вторая часть процесса использования национальных ресурсов представляют пока что для России большую проблему. Не секрет, например, что БРПЛ «Булава» в конечном счете, стоила в несколько раз дороже, чем планировалось на нее потратить, а сроки ее ввода в строй затягивались. Известно немало примеров и того как разрабатывалось и серийно производилось, в массовом порядке, ненужное ВиВТ.

ПОЛНОСТЬЮ С ТЕКСТОМ ПЕРВОГО ТОМА НОВОЙ КНИГИ

«СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ И ПЛАНИРОВАНИЕ ВНЕШНЕЙ И ОБОРОННОЙ ПОЛИТИКИ»,

ПОДГОТОВЛЕННОЙ КОЛЛЕКТИВОМ ЦЕНТРА ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ МГИМО

ПОД ОБЩИМ РУКОВОДСТВОМ ПРОФЕССОРА, Д.И.Н. А. И. ПОДБЕРЕЗКИНА

МОЖНО ОЗНАКОМИТЬСЯ ЗДЕСЬ.

 


1. Process Work and the Facilitation of Conflict by Stanford Siver Submitted in Partial Fulfillment of the Requirements for the Degree of Doctor of Philosophy with a concentration in Psychology and specialization in the Psychology of Conflict. June 6, 2006 / Core Faculty Advisor: Robert McAndrews, Ph.D. Union Institute & University Cincinnati, Ohio / http://www.processwork.org/files/Finalprojects/Process_Work-Siver-2006.pdf. С. 109.

2. Кузык  Б. Н. Прогнозирование, стратегическое планирование и  национальное программирование. 4-е изд. перераб. и доп. М.: Экономика, 2011. С. 89. Институт энергетических исследований Российской академии наук.

3. Аналитический центр при правительстве Российской Федерации. Прогноз развития энергетики мира и  России до 2040  года / http://ac.gov.ru/files/publication/a/2194.pdf. С. 8.

4. Там же.

5. Кузык  Б. Н. Прогнозирование, стратегическое планирование и  национальное программирование. 4-е изд. перераб. и доп. М.: Экономика, 2011. С. 3.

6. Крылова Светлана. Social Media Analytics: технологии исследования будущего / sma_technology_of_the_future_research_13974630971293_file.pptx. P. 4.

7. http://visualrian.ru/ru/site/gallery/#1420822

8. Крылова Светлана. Social Media Analytics: технологии исследования будущего / sma_technology_of_the_future_research_13974630971293_file.pptx. P. 5.

02.04.2015
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Военно-политическая
  • Россия
  • Глобально