Международный терроризм нацелился на новые плацдармы

Версия для печати

На фоне окончательного поражения в Сирии и Ираке террористическое подполье создает новую глобальную сеть. Об этой опасности предупредил директор Федеральной службы безопасности, председатель Национального антитеррористического комитета генерал армии Александр Бортников.

«Практически потерпев поражение в строительстве халифата на территории Сирии и Ирака, главари ИГ и других примкнувших к ней международных террористических организаций в качестве глобальной стратегической задачи определили создание новой всемирной террористической сети», - заявил Бортников на XVI совещании руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов иностранных партнеров ФСБ в Краснодаре.

О действительном положении халифата в Сирии и Ираке, а также о том, насколько реальна опасность формирования новой глобальной террористической сети Центр военно-политических исследований расспросил старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН Андрея Грозина.

- Согласны ли вы с мнением о том, что радикальные исламисты потерпели поражение в Ираке и Сирии или этот процесс ещё далек от завершения?

- Многие торопятся похоронить это квази-государство. Да, ситуация движется к своему логическому концу, но не стоит впадать в эйфорию. Потребуется какое-то время. Террористы сейчас группируются в тех провинциях, которые в силу своего географического фактора затрудняют проведение в этих районах полномасштабных операций по типу того, как это проводилось в той же Пальмире. Коммуникации растянуты и потребуется время.

Логичнее было бы концентрировать внимание вокруг сроков. Понятно, что халифат будет разгромлен, но в течение какого времени? Потребуется на это полгода, год? И военные эксперты в основном спорят об этом.

Требуется определенная пауза для того, чтобы провести необходимые подготовительные меры к наступлению. Да, сирийская армия заметно прибавила в качестве по сравнению с ситуацией 2014 года, но и террористы остаются достаточно сильны. Они продолжают наносить удары, в том числе на тех направлениях, которые ранее считались потенциально безопасными.

Здесь можно провести параллели с положением на восточном фронте в 1944-1945 гг., когда Ббло очевидно, что вермахт будет разгромлен, а третий рейх уничтожен, но у Германии ещё оставались силы для проведения опасных контрударов.

Халифат также продолжает атаковать, но постепенно силы исламистов иссякают, снижается «кормовая база», теряется контроль над месторождениями нефти, перекрывается доступ к вербовочному контингенту. Они будут драться до последнего и когда, условно, наступить «апрель 1945 года», тогда террористическое подполье попытается провести ребрендинг своей квази-государственной структуры на другой территории, в Ираке, Афганистане, странах Северной Африки или Юго-восточной Азии.

- Какова вероятность создания новой глобальной террористической сетевой структуры?

- Не стоит исключать варианта, когда те же террористы не станут концентрировать свои усилия в одной отдельно взятой стране, а попытаются распылить силы, им противодействующие, с одной стороны, через увеличение числа террористических актов, а с другой, распределив руководящие структуры в разных регионах. Вполне возможно, что будет несколько центров, тем более такая структура на примере Аль-Каеды и раннего «Исламского государства» продемонстрировала способность функционировать в виде сетевой структуры. А современные информационные и коммуникационные технологии позволяют ей это делать. Террористам не обязательно иметь стационарные опорные точки, они могут попытаться реализовать модель рассеянного руководства. Такой вариант вполне реалистичен, и я уверен спецслужбы, в том числе и российские, его рассматривают.

- Насколько уязвимы для влияния радикальных исламистов страны Центральной Азии?

- Они уязвимы, но в этом регионе пока нет тех слагаемых, которые необходимы для попытки реализации полноценной террористической структуры. С другой стороны, сетевая структура, о которой мы говорили, вполне возможна. С Афганистаном граничат три из пяти центрально-азиатских республик. Из них более или менее уверенно контролирует свою территорию и приграничные области только Узбекистан. Таджикистан и Туркмения стараются ликвидировать бреши на границе, но в силу и внутренних причин, и внешнего давления, вариант проникновения на их территорию террористических ячеек исключать не стоит. И если в случае с Таджикистаном есть страховочный механизм в виде ОДКБ, то в случае с Туркменией все гораздо печальнее. Статус постоянного позитивного нейтралитета - это хорошо в условиях стабильности и мирного времени, когда на границах не скапливаются группы боевиков с автоматами. В противном случае возникает вопрос, кто поможет в условиях активизации внешнего давления на границе страны? Пока ответа на этот вопрос нет, потому что рассчитывать на выполнение ООН своих обязательств в отношении нейтральных государств, с учетом нынешнего состояния этой организации, было бы наивно.

Подготовил Михаил СимутовЦентр военно-политических исследований

11.10.2017
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Азия
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век