Обоснование развития военно-силового сценария международной обстановки в 2016–2025 годы

Версия для печати

 

Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями — это и есть линии будущих фронтов[1]

С. Хантингтон,политолог

 

Изменение соотношения сил в мире и относительное ослабление позиций США стало заметно, еще в первом десятилетии XXI века. Эта тенденция неизбежно продолжится во втором десятилетии и последующих десятилетиях, что также неизбежно поставит под сомнение доминирование США, а затем и приведет к разрушению созданной ими финансово-экономической и военно-политической системы[2]

А. Подберезкин,профессор МГИМО

 

Выбор в качестве наиболее вероятного сценария развития МО в 2016–2025 годы сценария глобального «Военно-силового противоборства ЛЧЦ» принципиально важен для долгосрочного прогноза развития, как МО, так и ВПО потому, что теоретически сохраняется возможность развития и других сценариев МО. Как условно называемых сценариев «сотрудничества», так и сценариев «войны». Сценарий глобального «Военно-силового противоборства ЛЧЦ» рассматривается в этот период как наиболее вероятный из всех возможных сценариев. При этом, как уже говорилось, он может быть реализован в нескольких вариантах, которые, однако, не выходят за рамки этого сценария. Целесообразно еще раз повторить эту схему (рис. 1).

Рис. 1. Возможные и вероятные сценарии развития МО до 2025 года

Из предлагаемого рисунка делается следующий долгосрочный прогноз:

— возможные сценарии и их варианты прямого военного противоборства западной ЛЧЦ с Россией полностью не исключаются, но слишком рискованны и дороги, а поэтому маловероятны;

— возможные сценарии сотрудничества с западной ЛЧЦ крайне маловероятны из-за того, что не ожидается складывание внешних условий, угрожающих западной ЛЧЦ, которые всегда являлись основой для такого сотрудничества. Другими словами эти сценарии могут перейти из категории «возможные» в категорию «вероятные» только в случае появления прямых и непосредственных угроз западной ЛЧЦ (например, войны с исламской ЛЧЦ или китайской ЛЧЦ, либо глубокими внутриполитическими — этническими и пр. — кризисами);

— наиболее вероятным, таким образом, остается на 2016–2025 годы сценарий глобального «Военно-силового противоборства западной ЛЧЦ», который остается, если использовать метод исключения других, менее вероятных сценариев. При этом такой сценарий будет характеризоваться следующими особенностями:

а) нарастанием силового давления на Россию, в котором все большее значение будут приобретать силовые средства политики, а в них — военный компонент;

б) распространением такой силовой политики на все области отношений — от спорта и торговли до военно-технического сотрудничества, — т.е. системное использование силовых инструментов;

в) стремлением ограничить влияние России на другие страны, а затем и полностью их подчинить, включить в исключительную область влияния Запада.

Такая стратегия западной ЛЧЦ объясняется несколькими причинами, прежде всего, объективного характера, с которыми уже сегодня считаются не только в США, но и в странах — союзниках широкой военно-политической коалиции, созданной ими на базе западной ЛЧЦ. Прежде всего, речь идет о неизбежном ослаблении относительной мощи и влияния США в долгосрочной перспективе.

Тенденция ослабления влияния этой мощи и влияния США может быть графически отображена следующим образом (рис. 2).

Рис. 2. Тенденция падения влияния США и потери ими контроля над развитием МО в мире в XXI веке

Влияние США на мировые процессы может быть принято:

— 80–90% — близкое к абсолютному;

— 60–80% — решающее;

— 50%  – очень сильное, определяющее;

— 30–40% — сильное;

— 20–30% — заметное;

— 10–20% — существенное;

— до 10% — незначительное.

Как видно из графика, степень влияния достигает критического уровня уже во второй половине 2020-х годов, что ставит под угрозу, существующую финансово-экономическую и военно-политическую систему в мире, которую контролируют США. А это должно неизбежно привести к радикальным потрясениям внутри страны. Таким образом, вторая половина 2020-х годов будет сменой не только внешнеполитических, но и внутриполитических парадигм в мире, но прежде всего в США.

Подобное развитие событий будет иметь неизбежным своим следствием радикализацию политики правящих кругов США, которые будут стремиться сохранить сложившийся статус-кво в мире силовыми средствами, невзирая на объективные процессы мирового развития. «Контрольный пакет» Запада в области мирового управления должен сохраняться неизбежным, при неизбежном уменьшении его относительного мирового объема за счет постоянного инициирования процессов управляемого хаоса и дестабилизации различных стран и регионов.

Между тем, США и Запад в целом смогут реализовать цель по сохранению статус-кво только в том случае, если они:

— смогут сохранить военно-политическую коалицию Запада (и «систему ценностей») относительно других цивилизаций и государств;

— смогут закрепить существующее в настоящее время у Запада технологическое и, особенно, военно-техническое превосходство над остальными ЛЧЦ;

— не допустить создания иными ЛЧЦ своих коалиций, ведущих к стабилизации военно-политической обстановки на планете в целом и в отдельных ключевых регионах.

Эти условия уже сегодня отчетливо просматриваются в качестве основных условий во внешней и военной политике США в базовых документах, например, стратегии национальной безопасности США[3].

Таким образом, в среднесрочной перспективе будут складываться все условия для неизбежного обострения МО и усиления военно-силового противоборства между ЛЧЦ из-за стремления США нейтрализовать нарастающие в мире процессы, угрожающие монопольному праву США контролировать МО в мире. Это же с неизбежностью означает, что в начале 20-х годов нашего века начнется новый этап, который с высокой степенью вероятности можно охарактеризовать как вероятный этап глобального вооруженного, а не только силового, противоборства западной ЛЧЦ с другими локальными цивилизациями, прежде всего российской, за сохранение этой монополии, с одной стороны, и ее нарушение, с другой[4]. Другими словами, можно констатировать, что за 2015–2025 годы должен завершиться этап подготовки глобального военного конфликта, в ходе которого западная ЛЧЦ предполагает взять реванш и таким образом восстановить свое доминирующее положение в системе международных отношений.

Сказанное означает, что после 2021 года произойдет смена парадигм в международной области, а именно:

— окончательно закончится формально «мирный» период в отношениях между Российской и западной локальными цивилизациями (который в действительности означает просто скрытую фазу начавшейся между ними войны), а также возможно другими ЛЧЦ. Причем, ограничение этой формально мирной фазы 2013–2021 годами достаточно условно потому, что до 2013 года эта скрытая фаза была тщательно замалчиваемой. Но после 2013 года игнорировать эту реальность было уже просто невозможно, хотя ее «миролюбивые» трактовки по-прежнему продолжали существовать;

— к 2021–2022 годам завершится в основном военно-техническая подготовка западной ЛЧЦ к глобальной войне, т.е. будут полностью развернуты наиболее эффективные виды и системы оружия, а также мобилизованы все члены коалиции. Основные циклы — появление идеи — ТЗ — НИОКР — создание опытных образцов — испытание — уже завершаются, что говорит о том, что их полномасштабное производство может быть организовано в достаточно короткие сроки. Прежде всего, речь идет о высокоточном оружии (ВТО) — крылатых ракетах всех типов базирования, чья численность может превысить 20 тыс. ед., развернутых в основном по регионам, а также гиперзвуковых системах и широкомасштабной системе ПРО и т.д.

— к 2021 году завершится пересмотр основных положений военного искусства. Современные концепции использования технологического превосходства в ходе глобальной войны просматриваются уже сегодня. Это концепции глобального разоружающего удара, ведения глобальной войны с помощью воздушно-космических средств (прежде всего ВТО), создания эффективной глобальной системы ПРО и т.п. Суть их — независимо от названия и терминологии — одна: дать возможность США в глобальном масштабе и по своему выбору использовать военную силу в прямой или косвенной форме в качестве политического инструмента без высоких рисков и масштабных издержек;

— завершится окончательное формирование военной коалиции, состоящей не только из стран-участниц НАТО, но и двух «суперблоков» — ТТП и ТАП, а также оформление целой серии двусторонних соглашений. К этому времени западная ЛЧЦ сможет представлять из себя вполне единую военно-политическую коалицию, которая объединена не только общей системой ценностей, интересов и целей, и единой системой управления, но и кон-центрирует основные ресурсы планеты, способные обеспечить достижение этих целей. Такая глобальная коалиция, по оценкам западных стратегов, сможет под контролем США обеспечить западной ЛЧЦ сохранение существовавшего до 2020-х годов в мире статус-кво85на далекую перспективу;

— до 2021–2022 годов западной ЛЧЦ удается внести с помощью стратегии «управляемого хаоса» разлад и дезинтегрировать ряды возможных противников, а другие страны — шантажировать подобным возможным развитием событий. Речь идет, прежде всего, о России, Китае, Индии, Иране, Венесуэле и Бразилии. Такая стратегия должна серьезно ослабить ряды потенциальных оппонентов, которых отличала от других стран некая большая свобода в политике и более широкое восприятие государственного суверенитета.

>>Полностью ознакомиться с аналитическим докладом А.И. Подберёзкина "Стратегия национальной безопасности России в XXI веке"<<


[1] Huntington S.P. The Clash of Civilizations? // Foreign Affairs, 1993. Summer / https://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/1993-06-01/clash-civilizations

[2] Подберезкин А.И., Харкевич М. В. Мир и война в XXI веке: опыт долгосрочного прогнозирования развития международных отношений. — М.: МГИМО–Университет, 2015. — С. 555.

[3] The National Security Strategy. — Wash.: GPO, 2015.

[4] Подберезкин А.И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. — М.: МГИМО–Университет, 2015. — С. 128–129.

 

03.04.2017
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • США
  • Глобально
  • XXI век