Пхеньян и Сеул переводят усилия в плоскость дипломатии

Версия для печати

Первые три месяца нового 2018 года стали благоприятными для начала возвращения отношений Северной и Южной Кореи в рамки двустороннего диалога.

В частности, результатом усилий дипломатических ведомств двух стран стала договорённость о проведении в апреле этого года межкорейского саммита, который должен способствовать нормализации отношений КНДР и Республики Корея, а также подготовка вероятной встречи президента США Дональда Трампа и лидера КНДР Ким Чен Ына.

Подробнее в перспективах запланированного межкорейского саммита, а также возможной встречи политического руководства США и КНДР Центру военно-политических исследований рассказал руководитель Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Александр Жебин.

-  По итогам переговоров в Пхеньяне между южнокорейской делегацией и властями КНДР стороны договорились о проведении межкорейского саммита. Как вы оцениваете перспективы предстоящей встречи?

- И договоренность об участии спортсменов из Северной Кореи в зимней Олимпиаде в Пхенчхане, и тёплый приём, оказанный высокопоставленным делегациям из Сеула и Пхеньяна соответственно на Севере и на Юге, и в целом установившаяся оптимистичная атмосфера в межкорейских отношениях свидетельствуют о том, что обе стороны осознают, на краю какой пропасти они очутились к концу 2017 года, куда их подталкивали Соединённые Штаты Америки. Ведь в случае развязывания конфликта на Корейском полуострове серьезно пострадают и Север, и Юг.

В Южной Корее прекрасно понимают его возможные последствия. Плотность населения в стране одна из самых высоких в мире, на её территории действует 25 атомных реакторов на АЭС, функционируют крупные химические комбинаты. Даже если в случае конфликта не будут использованы ядерные и химические вооружения, население подвергнется воздействию радиоактивного и токсичного заражения в случае разрушения этих объектов. Новая война может привести к уничтожению всего, что создавалось столь тяжким трудом, и отбросить страну на десятилетия, если не на столетия назад.

Осознание этих фактов, несмотря на то, что старший союзник в лице США настаивал на продолжении политики максимального давления, сподвигло правительство Южной Кореи оперативно отреагировать на предложения Ким Чен Ына и об участии северокорейских спортсменов в Олимпийских играх в Пхёнчхане, и в целом о возобновлении двустороннего диалога, озвученные северокорейским лидером в своей новогодней речи.

О реальном же отношении США к межкорейской разрядке ярко свидетельствовало поведение вице-президента США Майкла Пенса на торжественной церемонии открытия Олимпийских игр. Когда Президент Республики Корея Мун Чжэ Ин и северокорейская делегация вместе стоя приветствовали северокорейских и южнокорейских олимпийцев, вице-президент США демонстративно сидел.

А когда в начале января 2018 г. стартовал диалог между КНДР и Республикой Корея, США созвали в канадском Ванкувере встречу стран, воевавших на стороне США и Южной Кореи в Корейской войне, попытавшись тем самым оживить этот осколок «холодной войны» и проверить готовность этих стран вновь поучаствовать в новом конфликте в Корее. Все эксперты сходятся во мнении, что в случае конфликта потери в живой силе будут огромными и неприемлемыми для американцев, поэтому они не прочь вовлечь своих союзников в новую авантюру.

США не хотят примирения двух Корей. Если КНДР и Республика Корея установят нормальные отношения на принципах мирного сосуществования, тогда говорить о «северокорейской угрозе» будет невозможно. В этом случае возникает вопрос: зачем на Корейском полуострове американские системы ПРО? Зачем держать войска на территории Южной Кореи?

Американцам не нужна разрядка в Корее. Им нужна контролируемая ими напряженность, которая оправдывает и развёртывание ПРО, и дислокацию войск, и крупнейшие в мире совместные военные учения, ежегодно проводимые США и РК у границ КНДР.

Мы надеемся, что межкорейский диалог приведёт к спаду напряжённости на Корейском полуострове, откроет перспективы для трёхстороннего сотрудничества между двумя Кореями и Россией, которое, как показала недавняя истории, оказалось невозможным в условиях жёсткой политической и военной конфронтации между Севером и Югом.

Россия также заинтересована в том, чтобы КНДР и Республика Корея вышли из той ситуации, в которой они оказались к концу прошлого года,  устранили угрозу войны и начали восстанавливать двустороннее сотрудничество.

- Как вы оцениваете перспективы организации и проведения саммита между политическим руководством США и КНДР?

- Южнокорейские власти понимают, что им будет сложно продвинуться в вопросе межкорейского диалога, если отношения между КНДР и США останутся на том уровне, до которого они упали в минувшем году. Поэтому в Сеуле взялись налаживать отношения между Пхеньяном и Вашингтоном. Что из этого получится, до конца не ясно. На данный момент позиции северокорейских и американских властей сильно разнятся. США неоднократно заявляли, что они хотят «полного необратимого и проверяемого демонтажа» всей инфраструктуры ракетно-ядерной программы КНДР.

Не думаю, что Ким Чен Ын будет готов сразу пойти на такие шаги,  хотя он может продекларировать такую цель как перспективную, как завет Ким Ир Сена и тем самым «спасти лицо» Трампу, который зациклился на этой формуле. Поэтому первостепенная задача, стоящая перед Пхеньяном и Вашингтоном - определить взаимоприемлимую повестку саммита.

Если с межкорейским саммитом всё более или менее ясно - стороны будут обсуждать возобновление экономического сотрудничества, культурных связей, гуманитарного обмена, меры военной разрядки и т.д. - то позиции США и Северной Кореи по ядерной проблеме, насколько известно, остаются непримиримыми.

Возможно, компромисс по этому вопросу будет найден в ракетной программе КНДР. Ведь обостренная реакция США на её прошлогодние ракетные запуски вызвана как раз тем, что американцы осознали реальность угрозы для собственной территории. Если КНДР согласится объявить мораторий на испытания межконтинентальных баллистических ракет и боеголовок для них, или вообще отказаться от МБР, то, по крайней мере на первом этапе, это может устроить Дональда Трампа, который неоднократно обещал, что американские города не очутятся под прицелом северокорейских ракет.

Что может потребовать КНДР взамен, сказать сейчас трудно. В Пхеньяне о предстоящем саммите ничего не сообщают и, тем более, подробности подготовки к нему не разглашают. Возможно, северокорейские власти даже не ждали, что Трамп примет их приглашение, были к этому не готовы и сейчас в срочном порядке формируют свою позицию. Ведь последствия неудачной встречи в верхах могут оказаться для КНДР гораздо более тяжелыми, чем её отсутствие – Трамп может окончательно утвердиться во мнении, что дипломатическое решение проблемы невозможно, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Возможно, северокорейская сторона попросит о снятии запрета Совета Безопасности ООН на запуски спутников, отменить некоторые санкции, введённые США в одностороннем порядке, и не преследовать компании третьих стран за торговлю с КНДР. Северная Корея присоединилась к Договору о космосе и считает, что имеет право запускать свои спутники. Не исключено, что в Пхеньяне планируют отпраздновать таким образом исполняющееся 9 сентября 70-летие образования КНДР.

Если встреча Дональда Трампа и Ким Чен Ына состоится, не исключено, что стороны примут политический документ, где будут заявлены принципы двусторонних отношений на основе взаимного уважения суверенитета, невмешательства во внутренние дела, отказа от угрозы силой и её применения и т.д. Это тем более несложно будет сделать, что почти все указанные положения были уже зафиксированы в различных американо-северокорейских совместных документах, принятых при предыдущих администрациях США.

Оба лидера очень уверены в себе и, возможно, думают, что им удастся если не переиграть друг друга, то уж не проиграть и представить результаты саммита как свою победу, даже если она в значительной части окажется иллюзорной. Это будет очень интересная политическая схватка с сильным привкусом пропагандистского «шоу», если, конечно, саммит состоится.

Подготовил Михаил СимутовЦентр военно-политических исследований

15.03.2018
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Азия
  • XXI век