Референдум в Иракском Курдистане

Версия для печати

Референдум о независимости Иракского Курдистана, состоявшийся в понедельник, 25 сентября, привлек около 3,3 млн человек, подавляющее большинство из которых высказалось за самоопределение автономии.

Иракский Курдистан – это неофициальное название Курдского автономного района, имеющего статус широкой автономии в составе Ирака. К автономии относятся три провинции Ирака - Дахук, Сулейманию и Эрбиль. На этой территории проживает порядка 5 млн человек.

Широкую автономию Иракского Курдистана закрепила конституция Ирака 2005 года, предписав провести не позднее 31 декабря 2007 года референдум о его суверенитете, однако противоречия между руководством Ирака и национальными элитами автономии не позволили в плотную подойти к этому вопросу.

Вновь разговоры о возможности проведения референдума по вопросу самоопределения автономии прозвучали в 2014 году, когда президент автономии Масуд Барзани объявил о подготовке к проведению политической акции.

Несмотря на стремление большинства курдов и курдских элит обрести независимость и создать на территории Ближнего Востока национальное государство, мировое сообщество негативно относится к этим планам, отмечая угрозы, которые несет на себе этот процесс как для Ирака, так и для всего региона.

В частности, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Андрей Грозин, комментируя проведение курдского референдума, отметил явное отсутствие желания и готовности крупных мировых институтов признать итоги референдума о независимости Иракского Курдистана.

«По линии международного сообщества, крупных мировых институтов, ООН, официальных заявлений отдельных чиновников Европейского Союза не замечено стремления признавать итоги референдума о независимости Иракского Курдистана. Показатели референдума впечатляют, но мы все видели, как мировое сообществ подходит к оценке подобных инициатив. В 2014 году в Крыму более 90% проголосовало за воссоединение с Россией, однако это не мешает политикам в Евросоюзе или США игнорировать итоги крымского референдума. Тоже самое может статься и с итогами курдского референдума, так как курдский фактор вообще всеми мировыми игроками, к сожалению, используется в качестве инструментального явления. С другой стороны, сами курдские лидеры, организовавшие референдум, как мне кажется, отдавали себе отчет в том, как обстоит ситуация с признанием его итогов, понимая, что рассчитывать на серьезное признание, на положительные отклики со стороны «цивилизованного сообщества» не стоит. Тем не менее референдум был проведен», - считает эксперт.

По мнению Грозина, референдум - это еще одна ступень на пути создания независимого Курдистана, которая тем не менее не предполагает одномоментного и быстрого перехода к этому новому для автономии качеству.

«Этих ступеней было уже много особенно за последние десять лет. Наиболее прорывным было де-факто создание курдской автономии на территории все того же Ирака, которая подчиняется Багдаду лишь номинально. Этот шаг имел даже большее значение для создания будущего курдского государства. Но референдум – это шаг в том же направлении, шаг в сторону международного признания, потому что, несмотря на двойственность позиции и нежелание международного сообщества принимать итоги курдского референдума, какие-то мировые силы этот референдум так или иначе признают. Именно этим могли руководствоваться лидеры курдов. Это работа с перспективой на будущее в надежде на то, что вектор развития мирового сообщества измениться с однополярного доминантно-прозападного взгляда на мир и на происходящие в нем события на полицентричный подход. В этом новом мире для курдского референдума и независимого Курдистана есть и место, и будущее. В мире, где доминирует единственная точка зрения, санкционируемая из Вашингтона, курдам было бы гораздо труднее отстоять независимое видение пути развития их народа», - добавил Андрей Грозин, подчеркнув, что референдум подтвердил положительную оценку большинством курдов и в Сирии, и в Турции, и в Ираке и даже в Иране перспективы создания в будущем суверенного национального государства, в котором они будут доминирующей этнической группой.

Подготовил Михаил СимутовЦентр военно-политических исследований

27.09.2017
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век