Россия в условиях трансформации современного мироустройства

Версия для печати

Геополитическая обстановка в мире неизбежно меняется. Традиционные лидеры стоят на пороге утраты своих позиций, которые оставались неизменными на протяжении многих десятилетий. Претензии на участие в мировой политике на равных с ведущими игроками предъявляют все новые субъекты международных отношений.

В этих условиях России, как традиционному участнику большой мировой политики, необходимо четко осознавать свои интересы, понимать направление и степень внешних угроз, умело распоряжаться налаженными международными связями, не останавливаясь при этом в развитии, стремясь стать притягательным для остальных стран полюсом силы.

С какими вызовами национальной безопасности сегодня сталкивается Россия? Какие из внешних угроз являются наиболее критическими для страны? Насколько опасен уровень противостояния России и Запада? Есть ли у России реальные союзники или только временные партнеры на мировой арене?

На эти и другие вопросы в интервью Центру военно-политических исследований ответил доктор политических наук, профессор, главный редактор научно-аналитического журнала «Обозреватель-Observer» Владимир Штоль.

- Владимир Владимирович, как вы оцениваете современное геополитическое положение России с точки зрения внешних угроз и вызовов национальной безопасности?

Геополитическое положение России незыблемо. И ни вчера, ни сегодня, ни, надеюсь, завтра оно сильно не поменяется. Как говорил Наполеон, «география - это приговор». Какими были границы России, начиная с 1991 года, такими и остались, изменившись только с присоединением Крыма. С точки зрения географии для нас ничего не поменялось.

Меняется окружающая обстановка, то «предполье», которое расположено вокруг нас. Если мы рассматриваем себя как «Хартленд», как «центр земли», то обстановка вокруг нас действительно меняется и достаточно тревожно. Во-первых, остается актуальной старая проблема расширения НАТО на восток теперь уже не только географического, но и функционального характера, связанного с наращиванием военного потенциала в новых странах-членах Североатлантического Альянса. Все более явным становится стремление переноса военных баз, военной техники из центра Европы на восточные границы блока: в Прибалтику, Румынию, Польшу и т.д. Это тревожный симптом, и не случайно, что именно сейчас планируются масштабные военные учения «Восток-2018» с ориентацией на западный вектор.

Если говорить в целом о традиционных и новых вызовах нашей безопасности, то они достаточно понятны: у нас векторальная внешняя политика, география требует напряжения по всем направлениям, и было бы неверно говорить о наличии более и менее приоритетных направлений.

Особую напряженность вызывает, конечно, северный вектор и борьба за Арктику в самом широком смысле: военное присутствие, логистические возможности, экономические и природные ресурсы и т.д.

Остается напряженным южное направление. Это и события в Сирии, и в целом на так называемом Большом Ближнем Востоке. Самым главным является здесь стремление России не допустить в регион Каспийского моря военные силы внерегиональных держав, что было подтверждено августовскими событиями при решении каспийской проблемы совместно с Казахстаном, Азербайджаном, Ираном и Туркменией. Это очень важный компонент и для российской национальной безопасности, и для международной безопасности в целом. Этот принцип позволяет решать объективные проблемы, свойственные разным регионам планеты, без привлечения далеких и мало понимающих в этой ситуации участников. Прежде всего, я имею в виду Соединенные Штаты Америки, которые уже давно объявили зоной своих национальных интересов весь мир.

Вместе с тем, есть определенные успехи на восточном направлении российской внешней политики. Это, прежде всего, российско-китайское стратегическое партнерство, отношения похожего рода с Индией, развитие новых форматов международного сотрудничества, таких как БРИКС и ШОС.

В целом, оценивая вопросы национальной безопасности нашей страны, стоит отметить главное: они обозначены, руководство страны и экспертное сообщество их вполне осознают, более того, на лицо определенный консенсус в вопросах выстраивания стратегической линии национальной безопасности. Последнее не может не радовать, потому как еще совсем недавно по этим вопросам велись более чем оживленные дискуссии. Особенно здесь преуспевали представители либеральной школы, либеральных взглядов и либеральных ценностей, которые рассматривали Россию как второстепенную страну, которая должна в силу своей «невеликости» в области экономического потенциала и совокупного валового национального продукта идти в фарватере более мощных экономик мира, прежде всего США и их союзников в НАТО.

- Как вы оцениваете уровень конфронтации между Россией и США в сегодняшнем меняющемся мире, который постепенно переходит из состояния однополярного к многополярному?

Многополярным мир сегодня можно назвать только с большой натяжкой. Конечно, по инерции он остается однополярным. Страна, имеющая военные расходы, превышающие суммарные расходы всех остальных стран мира, обладающая четвертью мирового валового национального продукта, естественно остается лидером с точки зрения понимания термина «сверхдержава». С другой стороны, заметно снижение роли этого единоличного лидера. История международных отношений показывает, что период единоличного лидерства имеет определенные временные границы и обязан смениться или многополярностью, или двухполярностью. Именно в этот период активно развиваются конкурентные мировому лидеру силы, выходя на новый уровень своего развития. Это неизменное свойство современных международных отношений, начиная с Вестфальской мирной системы.

Что касается уровня конфронтации России и США, то им свойственно несколько основных проблем.

Традиционно и в Советском Союзе, и в современной России на экспертном и политическом уровне преувеличивается значимость российско-американских отношений. Американцы же, на мой взгляд, более трезво и взвешенно оценивают уровень отношений наших стран, их значение в контексте международных отношений. В основном отношения России и США с точки зрения их экономического объема ничтожны и не могут иметь существенного воздействия на мировую торговлю, равно как и на мировые экономические процессы.

Другое дело, что только Россия и США сегодня обладают потенциалом так называемого ответно-встречного удара. Да, сегодня существует целый ряд как ядерных, так и пороговых стран, стран которые обладают или имеют потенциал для создания ядерного оружия, но уровень развития ядерного оружия и средств его доставки только у двух стран мира - США и России - является доминирующим, на порядок превосходя все аналогичные арсеналы таких стран, как Франция, Великобритания, Китай, Индия, Пакистан и т.д. В этом отношении американцы уже давно и четко понимают, что развязывание прямого конфликта с Россией контрпродуктивно. Начинать военные действия без шансов на выживание одной из сторон - практическое самоубийство.

В тоже время, в последние годы с расширением методов сетецентрических и гибридных войн, идет активное давление на нашу страну через механизмы так называемых санкций. Хотя таковыми в действительности они не являются, так как не поддержаны Организацией Объединенных Наций. Это попытка экономического удушения своего конкурента.

Колоссальной проблемой современных международных отношений является и сильнейшая девальвация международного права, тех принципов, которые лежали в основе построения всего мироустройства не одно столетие, в особенности после Второй мировой войны, когда был организован и начал функционировать такой механизм, как Организация Объединенных Наций, основанный на консенсусе, на наборе правил и документов, соблюдаемых неукоснительно практически всем мировом сообществом.

Сегодня нормы международного права свелись к статусу «рекомендательных». И США позволяют себе самым бесцеремонном образом отказываться от любых условностей и норм международного права там, где им это нужно.

Вследствие этого, мировое сообщество в большинстве своем не понимает, по каким правилам в действительности функционирует мировая политика.

- Есть ли у России союзники на мировой арене, насколько прочным является это сотрудничество, и какое место в этой системе сегодня занимает Организация договора о коллективной безопасности?

Я бы не стал говорить о долговременности позиций союзников и партнеров, с которыми Россия сегодня поддерживает тесные дружеские отношения. Необходимо точно и четко оценивать те пределы, на которые способны пойти современные партнеры и союзники России, и ни в коем случае не обольщаться.

Если говорить, к примеру, о российско-китайском сотрудничестве, то с начала 90-х гг., мы оказались в вынужденном союзе именно в силу своей взаимной слабости после событий конца XX века, развала Советского Союза и т.д.

Наиболее же наглядным примером здесь могут служить изменения за последние несколько лет в российско-турецких отношениях. Амплитуда отношений России и Турции в последнее время колебалась от состояния взаимной политической конфронтации и готовности к боевым действиям до стратегического союза. Да и вся многовековая история российско-турецких отношений говорит о подобной амплитудной схеме двусторонних отношений. Были в нашей истории и русско-турецкие войны, и отношения в двух мировых войнах и много другое.

И таких стран не так уж и мало, поскольку антиамериканизм сегодня захлестнул и страны Латинской Америки, и целый ряд европейских стран, которые, хотя и остаются членами НАТО, но при этом имеют претензии к США. В первую очередь, это касается восточноевропейских республик, таких как Чехия, Словакия, Венгрия, Австрия и др. Тоже касается и Балкан.

Тем не менее, России сегодня необходимо осторожно подходить к отношениям даже с традиционными союзниками, к примеру, в Восточной Европе, где существует большой разрыв между политическими пристрастиями и устремлениями элит и настроениями общества, основанными на исторической памяти, на культурном родстве. Я имею в виду и славянские страны на Балканах, и Грецию, и многие другие страны.

Тоже касается и ОДКБ. Да, формально есть блок стран, объединенных в военно-политическую организацию, но оценивать ее как структуру, ставшую важнейшим фактором в области обеспечения безопасности стран-участниц Договора, я бы не стал. Существуют и объективные, и субъективные противоречия внутри этого блока, в межэлитных отношениях этих стран. В ряде спорных случаев практически все наши союзники по ОДКБ не выражали никакой солидарности с Россией, а порой и выражали обиду в нашу сторону. ОДКБ - это хорошая перспективная организация с точки зрения интеграционных проектов на постсоветском пространстве, таких как Евразийский экономический союз, Таможенный союз и т.д. Больше четверти века минуло после развала Советского Союза, а мы только сегодня начинаем трудно и неоднозначно нащупывать работающие интеграционные механизмы на постсоветском пространстве.

Да, не сработал институт СНГ, и целый ряд других объединений между бывшими союзными республиками оказался неактуальным, но, тем не менее, что-то начинает выкристаллизовываться. Названные три проекта наиболее перспективные направления возможной будущей интеграции на постсоветском пространстве. Хотя и этот процесс также непрост и неоднозначен. Здесь заметно и колоссальное влияние других современных союзников России, прежде всего Китая. Особенно с началом реализации китайского глобального проекта, связанного с новым «шелковым путем» в его двух измерениях - сухопутном и морском - китайские власти заявляют, что наши страны являются не только союзниками, но и конкурентами.

Говоря о союзнических отношениях, будь то с Китаем, Индией или республиками бывшего Советского Союза, главное помнить, что все зависит от нас самих. Если мы будем стагнировать, стоять на месте, или, более того, двигаться назад, то будем не интересны и для нынешних союзников. Только собственное усиление как самостоятельного центра силы с точки зрения привлекательности модели развития для других стран даст надежду на создание многополярного мира, о котором сегодня так много говорят многие наши политики, не понимая до конца, какое место в этом новом многополярном мире будем занимать мы сами. Если мы остановимся в совсем развитии, то с учетом сильного рывка других центров силы, таких как Китай, Индия, Евросоюз и др., нам и однополярный мир может показаться неплохой альтернативой.

Подготовил Михаил СимутовЦентр военно-политических исследований

11.09.2018
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век