Турецкий импульс военно-политической эскалации на Ближнем Востоке

Версия для печати

Последняя декада июля была богата на события, но наиболее значимой из них можно на-звать масштабную контртеррористическую операцию, начатую турецкими властями на своей территории и окончившуюся авиаударами по позициям Исламского государства (ИГ) в Сирии и Се-верном Ираке, хотя во втором случае представители Рабочей партии Курдистана (РПК) говорили, что удар был нанесен по их лагерям. После этого со стороны РПК последовали заявления о том, что "перемирие [достигнутое с турецким руководством в 2013-м году - прим. К.С.] лишено смысла, учитывая авиаудары, нанесенные армией турецких оккупантов"[1]. По данным премьер-министра Турции Ахмета Давутаглу за две недели спецопераций было задержано 590 человек подозреваемых в связях с террористическими или экстремистскими организациями [2]. Данная ре-акция последовала в ответ на теракт в городе Суруч и боестолкновения в провинции Адыяман, а также на турецко-сирийской границе. Кроме того Анкара предоставила США возможность использовать военно-воздушную базу "Инджирлик" для нанесения авиаударов по ИГ, от чего ранее турецкое руководство отказывалось, и создать "безопасную и бесполетную зону" на севере Сирии после очистки его от боевиков ИГ для контроля над занимаемыми курдами территориями.

В этой ситуации стоит выделить несколько моментов. Первый заключается в том, что ранее, в конце 2014 года, Турцию активно пытались вовлечь в противостояние с ИГ, чему она всячески противилась, поскольку ввязываться в войну против этой организации в одиночку было слишком рискованно (подробней об этом автор уже писал - [3]). Турки, в случае успеха атаки исламистов на сирийский город Кобани, могли бы использовать статью пятую устава НАТО о взаимопомощи, чего в Вашингтоне и Брюсселе не хотели. Как теперь известно Кобани был на время освобожден курдскими силами самообороны, поэтому вопрос снялся сам собой, однако ситуация в целом продолжала оставаться крайне напряженной и имела все предпосылки к дальнейшей деградации. Фактически события конца июля и стали следствием усиления военно-политической эскалации в регионе, что и привело к существенной активизации действий Анкары. Так реагировать на экспансию ИГ в пол силы больше не представлется возможным, поскольку группировка, которую Анакара надеялась использовать против правительства Б. Асада, стала причинять слишком очевидную угрозу для нее самой. При этом, как отмечают некоторые аналитики, удары по ИГ являются фактически прикрытием для атак против курдов, которых в Турции воспринимают как угрозу более высокого порядка для своей национальной безопасности, чем распространение ИГ.   

Второй момент связан с внутриполитической ситуацией в Турции, где, по мнению турецких экспертов, правящая Партия справедливости и развития (ПСР) способна под предлогом обострения ситуации сорвать процесс формирования коалиционного правительства и отложить на неопределенный срок парламентские выборы. Есть и альтернативный вариант, в котором ПСР и действующее правительство могут устроить маленькую победоносную войну с ограниченными целями для завоевания электората на парламентских выборах. Вполне возможно, что сложившаяся обстановка подтолкнула турецкое руководство к американцам, позволив тем использовать базу "Инджирлик". Для Вашингтона эта база имеет существенное значение, т.к. она находится приблизительно в ста километрах от границы с Сирией и атаки оттуда по позициям ИГ значительно эффективней, поскольку за единицу времени ВВС США будут способны нанести значительно большее число ударов, чем с любой другой их базы в регионе.

В данном уравнении каждая из сторон пытается использовать своих коллег и ранг приоритетов для основных игроков можно сформулировать следующим образом. Для Турции:

1) не позволить усилиться курдам и максимально ослабить их позиции;

2) способствовать свержению правительства Б. Асада в Сирии;

3) сдержать экспансию ИГ;

Для США приоритеты иные:

1) создание условий, при которых режим аутодеструкции Ближнего Востока останется перманентным, но корректируемым в соответствии с планами Вашингтона;

2) сохранение баланса между ключевыми акторами в ближневосточной войне - ИГ, силами само-обороны курдов, правительством Сирии, Турцией, войсками Ирака, Ираном и пр., путем помощи или ослабления каждой из сторон в зависимости от того, в каком состоянии каждая конкретная  сторона находится (если усиливается, то поддержка США предоставляется их противниками и наоборот - данный вывод следует из приоритета под номером один);

3) фрагментация Большого Ближнего Востока с созданием, в частности, Курдистана;

Касательно последнего, то, как теперь представляется, образование Курдистана на базе Турции, Сирии, Ирака и, возможно, Ирана не строго обязательно. Очевидно, что на пути к созданию такого государства стоит слишком много препятствий, чтобы всерьез рассчитывать на реализуемость данного плана. Поэтому проект "Курдистан" может быть не целью, а процессом, который затянется на неограниченный срок, т.к. курды крайне важны для решения некоторых геополитических задач. Например, в течение многих лет американцы поддерживали курдов для ослабления различных противников, например, Саддама Хусейна. Достаточно вспомнить, что в свое время в Эрбиле (столица Иракского Курдистана) основательно обосновались специалисты из Лэнгли, разрабатывавшие покушение на иракского лидера. С тех пор ничего не изменилось и курды в значительной степени получают поддержку от Вашингтона независимо от правительства в Багдаде. Здесь имеется еще одна важная деталь. Турки весьма щепетильны в вопросе использования базы "Инджирлик". Для них важно, чтобы американцы через авиаудары с данной базы ослабили противников Анкары (ИГ), но ни при каких обстоятельствах не усилили курдов. Вашингтон же, естественно, не желает быть скованным в своих действиях и рассчитывает наносить удары по тем целям, уничтожение которых соответствуют его планам. В результате со стороны турок прослеживается следующая стратегия: если нет возможности целиком и полностью ликвидировать имеющиеся угрозы, то необходимо сделать все для того, чтобы равнодействующая всех противостоящих Анкаре сил была равна нулю через их взаимное ослабление. Дисбаланс способен привести к усилению кого-то из противников Анкары и концентрации его усилий на противостоянии с ней, поэтому в ее интересах не допустить подобного сценария. 

На Ближнем Востоке продолжается процесс усложнения и без того чрезвычайно запутанного клубка интересов, в котором каждая из сторон пытается достичь своих целей во многом за счет других и чужими руками. Здесь важно то, кто именно сможет переиграть своих партнеров и противников и обратить ситуацию в свою пользу, однако представляется неизбежным дальнейшее ухудшение обстановки в регионе.

Автор: К.С. Стригунов         


Источники:

[1]http://www.reuters.com/article/2015/07/25/us-mideast-crisis-turkey-kurds-idUSKCN0PZ06020150725

[2]http://www.belta.by/world/view/vlasti-turtsii-zaderzhali-pochti-600-chelovek-podozrevaemyh-v-terrorizme-154037-2015/

[3] http://www.nakanune.ru/articles/19571/

09.08.2015
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Россия
  • США
  • Ближний Восток и Северная Африка
  • XXI век