Влияние коммерциализации и глобализации на взаимодействие государств и СМИ

Версия для печати

В эпоху глобальных обменов информации, активного внедрения новых технологий массовых коммуникаций и новых методов работы СМИ наибольшие изменения во взаимодействии государства и негосударственных акторов коснулись именно этой сферы. Еще во времена «холодной войны» даже в западных демократиях, где СМИ, зачастую, относились к частному сектору, вмешательство государства в их деятельность было довольно значительным. Об этом, в частности, писал Монро Прайс, охарактеризовавший складывающуюся систему отношений, как «рынок для своих». По его словам, средство массовой информации может быть допущено на рынок, если его редакционная политика следует формальным и неформальным правилам, определяемым элитными кругами. Вход на рынок при этом ограничивается, что препятствует конкуренции и способствует увеличению прибылей уже присутствующих на рынке компаний[1]. Однако все это относилось, в основном, к «внутреннему» информационному пространству государств.

Ключевым инструментом государств во внешнем мире были структуры «иновещания». Последние были ближе к государственным органам, чем к частным СМИ, особенно, если они финансировались напрямую из государственного ведомства (как Voice of America), а не через общественную вещательную компанию (как BBC)[2]. После окончания «холодной войны» господство государственных (или косвенно связанных с ним, как BBC) «иновещательных» компаний прекратилось по двум причинам. Во-первых, в моду в связи с господством неолиберализма в экономической науке вошел рыночный подход к решению всех социальных и государственных проблем. В связи с этим во многих странах имела место либерализация информационного пространства. Это способствовало снижению популярности традиционного «иновещания»[3].

Во-вторых, начали меняться предпочтения публики, воспитанной на изощренных методах подачи информации частными компаниями (вроде «soft news» и других маркетинговых уловок). Многие международные проблемы сейчас подаются через действия звезд киноиндустрии или музыкальной индустрии. Например, обсуждение проблем Африки начало интересовать мировые СМИ после усыновления актрисой Анджелиной Джоли ребенка в Намибии. Обсуждение проблем Тибета активизировалось после того, как актер Ричард Гир принял буддизм. Жители США все чаще получают новости из подобных «мягких» источников (например, по каналу МТV). В то же время, традиционные новостные сообщения пользуются все меньшей популярностью. В частности, это сказывается на падении рейтинга и доходов CNN[4].

Поэтому в практике государств появилась новая тенденция — создавать или содействовать формированию СМИ. Последние при этом организованы как независимые, действующие в рыночной среде. Тенденция содействия созданию коммерческих СМИ — важный аспект взаимодействия государственных и негосударственных акторов в новых условиях. При этом частные компании вступают с государственными структурами в сложные коалиционные взаимодействия, так как содействие созданию идет для того, чтобы реализовать какие-то интересы государства.

Глобализация и развитие технологий привели также к появлению технической возможности трансляции в прямом эфире из любой точки планеты. В результате возник «эффект CNN», который, по мнению разных исследователей, либо напрямую стал влиять на политические решения[5], либо стал способствовать популяризации принимаемых правительством решений среди избирателей[6]. Таким образом, у государств усилился интерес к формированию эффективно действующих коалиций с прессой. Впрочем, общеизвестное влияние результатов соцопросов на принятие решений в разных странах мира в современных условиях сближает эти две точки зрения[7].

К настоящему времени тенденция к влиянию масс-медиа на население еще более усилилась за счет развития новых средств коммуникации (интернет, социальные сети), зачастую, даже в ущерб традиционным средствам информации (в частности, в последнее время из-за конкуренции интернета резко снизились доходы не только у «бумажной» прессы, но даже и у ведущих электронных СМИ, типа CNN). В частности, эта тенденция проявилась в развитии нового поколения массовых движений, как в западном мире, так и за его пределами. Новые «сетевые» движения вроде «Тea Party Movement» в связи с развитием новых «безбарьерных», сетевых коммуникационных технологий оказали решающее влияние на эволюцию Республиканской партии в США[8], а движение «Occupy Wall-street» может оказать сходное влияние на Демократическую партию[9].

Данная тенденция вышла далеко за пределы западного мира. Новые масс-медиа сильно повлияли на «цветные революции» на постсоветском пространстве[10] и «арабскую весну»[11]. Очевидно, что затронутой ей оказалась не только сфера внутренней, но и внешней политики, которые в современном глобализованном мире неизбежно сливаются в единую сферу «мировой политики».

Эти тенденции также привели к заинтересованности государственных структур к взаимодействию с новыми негосударственными игроками, в том числе, и путем образования сложных коалиций не только со СМИ, но и с различными акторами, проявляющими активность в интернете (вплоть до отдельных популярных блоггеров, влияние которых даже по формальному критерию числа подписчиков и «друзей» может приближаться к СМИ)

>> Полностью ознакомиться с коллективной монографией ЦВПИ МГИМО “Стратегическое прогнозирование международных отношений” <<


[1] Monroe Price. Media and Sovereignty : The Global Information Revolution  and its Challenge to State Power. 2002. Pp. 31–33.

[2] Andrew M. Clark, Olaf Werder Analyzing International Radio Stations: A Systems Approach. // The International Communication Gazette. VOL. 69(6). Pp. 531–532.

[3] Juyan Zhanga, Brecken Chinn Swartz. Toward a model of NGO media diplomacy in the Internet age: Case study of Washington Profi le. // Public Relations Review 35 (2009). P. 48.

[4] Matthew A. Baum. Sex, Lies, and War: How Soft News Brings Foreign Policy to the Inattentive Public. // The American Political Science Review, Vol. 96, No. 1 (Mar., 2002), pp. 104–106.

[5] Livingston, S., & Eachus, T. Humanitarian crises and U.S. foreign policy: Somalia and the CNN effect reconsidered. // Political Communication, 12. 1995. P. 413.

[6] Gilboa E. The CNN eff ect: the search for a communication theory of international relations. // Political Communication. 2005. 22(1). P. 34.

[7] Бурдье П. Общественное мнение не существует // Социология политики: Пер. с фр. Г. А. Чередниченко/Сост., общ. ред. и предисл. Н. А. Шматко. М. : Socio-Logos, 1993. С. 159–177.

[8] Theda Skocpol, Vanessa Williamson. The Tea Party and the Remaking of  Republican Conservatism. Oxford Univ. Press, 2012.

[9] Sarah Van Gelder, Staff of Yes! Magazine. This Changes Everything:  Occupy Wall Street and the 99% Movement. Berett-Koehler Publishers, 2011.

[10] Lincoln A. Mitchell. The  Color Revolutions. University of Pennsylvania  Press, 2012.

[11] Philip N. Howard, Muzammil M. Hussain. Democracy’s Fourth Wave?: Digital Media and the Arab Spring. Oxford University Press, 2013.

 

15.04.2017
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Глобально
  • XXI век