Военные опасности и угрозы, тенденции их обострения до 2020–2024 годов и далее

Версия для печати

Обеспечение надежной военной безопасности любого государства связано, с одной стороны, с установлением неконфронтационных, а по возможности партнерских или дружественных отношений с субъектами мирового сообщества, а с другой, со способностью противостоять возможным военным угрозам из-вне и изнутри. Поэтому рассмотрение характера существующих межгосударственных отношений, выявление источников военной опасности и реальных военных угроз являются исходными положениями для исследования проблем обеспечения военной безопасности страны.

Получение оценок военных опасностей и угроз — одна из центральных задач обоснования исходных данных для военного планирования, важнейшей составной части стратегического планирования в Российской Федерации. Анализ практики решения этой задачи показал, что сформировавшееся представление о сущности военных угроз, их происхождения и структуры нередко не только не помогает, но и мешает обоснованному принятию решения о мерах по обеспечению военной безопасности.

В Стратегии национальной безопасности РФ даётся определение угрозы национальной безопасности, которое должно послужить методологической основой для формулирования других видов угроз: «Угроза национальной безопасности — совокупность условий и факторов, создающих прямую или косвенную возможность нанесения ущерба национальным интересам»[1].

Однако в Военной доктрине определение военной угрозы не соответствует подходу, данному в Стратегии национальной безопасности и под военной угрозой понимается «состояние межгосударственных или внутригосударственных отношений, характеризуемое реальной возможностью возникновения военного конфликта между противостоящими сторонами, высокой степенью готовности какого-либо государства (группы государств), сепаратистских (террористических) организаций к применению военной силы (вооруженному насилию)»[2]. Этим объясняется перечень военных угроз, приведенный в Военной доктрине. Приведём его полностью:

— резкое обострение военно-политической обстановки (межгосударственных отношений) и создание условий для применения военной силы. (В настоящее время данный фактор особенно ярко проявляется в отношениях между РФ и Украиной, между РФ и Турцией, а также в отношениях между РФ и НАТО);

— воспрепятствование работе систем государственного и военного управления РФ, нарушение функционирования ее стратегических ядерных сил, систем предупреждения о ракетном нападении, контроля космического пространства, объектов хранения ядерных боеприпасов, атомной энергетики, атомной, химической, фармацевтической и медицинской промышленности и других потенциально опасных объектов;

— создание и подготовка незаконных вооруженных формирований, их деятельность на территории РФ и ее союзников;

— демонстрация военной силы в ходе проведения учений на территориях государств, сопредельных с РФ и ее союзников;

— активизация деятельности ВС отдельных государств (групп государств) с проведением частичной или общей мобилизации, переводом органов государственного и военного управления этих государств на работу в условиях военного времени.

Анализ приведенного перечня угроз показывает, что они отражают некоторые стороны состояния военно-политической обстановки, но не указывают на тот возможный ущерб национальным интересам России, который эти действия могут нанести. Вместе с тем, специалистам известно, что военные угрозы России отличаются между собой как в зависимости от рассматриваемого ТВД (СН), так и от других факторов, например, возможных целей применения военной силы.

Примечательно в этой связи, что в военно-политических установках США понятие «военная угроза» вообще отсутствует, а речь ведется об угрозах «интересам США» и их союзников или угрозах «национальной безопасности» или «гражданам США».

А это позволяет использовать военную силу не только в ситуации непосредственной военной угрозы, а в любой другой ситуации, когда американские интересы находятся под ударом. И такой подход вполне оправдан, так как военная сила существует не только для того, чтобы отражать внешнюю агрессию, но и для решения широкого спектра национальных задач, в том числе в области экономики, защиты прав, жизни и здоровья российских граждан и в других гуманитарных целях, а также для поддержания международного мира и безопасности, включая борьбу с терроризмом.

В этом контексте представляется необходимым уточнить содержание такого ключевого для обеспечения военной безопасности фактора, как угроза национальной безопасности, установив разновидности этих понятий, что рациональнее всего сделать с помощью классификации. С этой целью следует проанализировать соотношение национальной и военной безопасности, виды угроз жизненно важным интересам личности, государства и общества.

>> Полностью ознакомиться с коллективной монографией ЦВПИ МГИМО “Стратегическое прогнозирование международных отношений” <<


[1] Стратегия национальной безопасности. Утверждена Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 года № 683.

[2] Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Президентом РФ 26 декабря 2014 года. 30 декабря 2014 г. в «РГ» — Федеральный выпуск № 6570.

 

03.06.2017
  • Эксклюзив
  • Военно-политическая
  • Органы управления
  • Россия
  • Глобально
  • XXI век