Система контроля над вооружениями нуждается в совершенствовании

Версия для печати
Для сохранения стратегической стабильности требуется реалистичный и высокопрофессиональный разговор за столом переговоров.
 
Развитие наступательных и оборонительных стратегических вооружений, разработка оружия на новых физических принципах, рост потенциалов ОМП у азиатских членов «ядерного клуба» – всё это не может не влиять на стратегическую стабильность. Особая ответственность за её сохранение лежит на США и России, первыми шагнувшими в «ядерный мир» и обладающими наиболее мощными стратегическими ядерными силами.
 
 
17 июля, как говорится в сообщении МИД России, в Женеве прошли российско-американские консультации по вопросам стратегической повестки дня. Межведомственные делегации сторон возглавляли заместитель министра иностранных дел РФ С.А. Рябков и первый заместитель госсекретаря США Дж. Салливан. Обсуждалось состояние дел в военно-стратегической сфере, а также перспективы и ориентиры возобновлённого диалога по стратегическим делам, включая вопросы контроля над вооружениями.
 
Ситуацию в этой сфере комментирует Владимир Козин, ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО МИД России:
 
– Развитие ситуации рисует далеко не радужные перспективы относительно системы коллективной безопасности на планете. В какой-то мере это подтверждают и состоявшиеся 17 июля в Женеве российско-американские консультации по проблемам стратегической стабильности. На мой взгляд, итоги встречи не добавили особого оптимизма по поводу дальнейшей судьбы договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД). Это же касается возможной пролонгации договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3), который в феврале 2021 года может прекратить своё существование в связи с окончанием срока его действия.
 
Никаких сдвигов по теме ДРСМД не произошло. Применительно к американской стороне отсутствие изменений именно означает, что Вашингтон в инициативном и одностороннем порядке окончательно выйдет из этого договора в начале следующего месяца.
 
Кроме того, американская делегация не зафиксировала какую-то позицию по теме продления Договора СНВ-3, подписанного в Праге девять лет назад.
 
Первая причина такого подхода американской стороны может быть объяснима тем, что Дональд Трамп обещал изложить свою точку зрения по этому вопросу только в следующем году.
 
Причина вторая заключается в том, что среди высших представителей нынешней американской администрации пока превалирует мнение о том, что его продление до 2026 года не отвечает национальным интересам США, так как он будет «мешать создавать принципиально новую стратегическую ядерную триаду».
 
Известно, что американская сторона фактически разорвала взаимосвязь между стратегическими наступательными и стратегическими оборонительными вооружениями, приступив к развёртыванию глобальной системы ПРО. Такая сцепка будет подорвана в ещё большей степени после создания Пентагоном ударных космических вооружений, в том числе развёртывания в околоземном пространстве ударных элементов системы ПРО.
 
Тревожит и то, что нынешняя ядерная стратегия Соединённых Штатов имеет 14 положений, позволяющих им применить ядерное оружие стратегического и тактического назначения либо в первом, либо в ответном ударе. При этом, замечу, соответствующая ядерная доктрина Российской Федерации предусматривает его применение только в ответ на использование против неё и (или) её союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против РФ с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование нашего государства.
 
США не отреагировали должным образом на предложения России обсудить продление договора о стратегических наступательных вооружениях
 
К сожалению, серьёзность ситуации явно не хотят понимать и в Евросоюзе, который первый может ощутить на себе все негативные последствия развала системы контроля над вооружениями. Вот и накануне «Женевы» военно-политические руководители НАТО и Евросоюза вновь выступили с голословной критикой позиции России по ДРСМД. Позицию Североатлантического союза изложил на страницах газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» его генеральный секретарь Йенс Столтенберг, а точку зрения Евросоюза – глава европейской дипломатии Федерика Могерини, которая дала отдельное интервью представителям СМИ, подкреплённое специальным заявлением этой европейской структуры. Оба выступления непосредственно касались дальнейшей судьбы ДРСМД.
 
Оба высокопоставленных представителя обратились с прямыми призывами воспользоваться «последним шансом», чтобы оставить в силе этот договор, адресовав их почему-то только России. Словно не было никакого февральского заявления Дональда Трампа о готовности Вашингтона денонсировать его в полном объёме, начиная со 2 августа этого года.
 
Столтенберг и Могерини проигнорировали в своих напыщенных рассуждениях тот факт, что Соединённые Штаты с октября 1999 года при проверке эффективности своей системы ПРО активно использовали в качестве перехватываемых учебных ракет баллистические и крылатые ракеты средней и меньшей дальности, запрещённые ДРСМД. То есть они нарушали это договорный акт.
 
Невозможно предположить, что рабочие аппараты Столтенберга и Могерини, готовившие их выступления, не знали о существовании пресс-релизов Пентагона и справочных материалов исследовательской службы американского конгресса, которые подробно описывали проведённые «эксперименты», указывая при этом не только места и время их организации, но и класс перехватываемых ракет-мишеней, а именно средней, меньшей и промежуточной дальности.
 
К последнему варианту американские военные относят ракеты с дальностью стрельбы в пределах 3000–5500 км, которые однозначно вписываются в ограничительные пространственные параметры ДРСМД. А за последние 20 лет американская сторона использовала в общей сложности шесть типов ракет этих двух классов общим количеством 117 единиц.
 
Известны и другие нарушения Соединёнными Штатами договора о ракетах средней и меньшей дальности. Поэтому обращения руководства Североатлантического альянса и Евросоюза к России по поводу «спасения» ДРСМД являются, как мне представляется, некорректными. Адресатом таких обращений должна быть, в первую очередь, нынешняя республиканская администрация, как инициатор продолжения курса на взлом созданной до неё системы контроля над вооружениями.
 
* * *
 
На минувшей неделе прокомментировал в беседе с журналистами результаты женевской встречи и замглавы МИД России Сергей Рябков. Российская сторона на консультациях в Женеве не ставила задачу за одну встречу решить все вопросы по теме стратегической стабильности, заявил он. «Провели высокопрофессиональный и в целом конструктивный разговор, хотя, конечно, различия в позициях остаются, они никуда не делись, одним махом их преодолеть, снять не получается. Да, впрочем, такая задача и не ставилась», – сказал заместитель министра иностранных дел РФ.
 
По его словам, это был «реалистичный, трезвый, углублённый, профессиональный разговор». «Как старт того, что, я хотел бы надеяться, можно будет назвать со временем определённым процессом», – добавил он.
 
Сергей Рябков сообщил, что США не отреагировали должным образом на предложения России обсудить продление договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ). По мнению российского дипломата, Москва убедилась в том, что в Вашингтоне «видимо, продолжается внутренняя проработка этого вопроса».
 
«Мы должны получить дополнительный запас по времени для того, чтобы, с одной стороны, предсказуемость в сфере стратегических ядерных вооружений сохранялась на приемлемом уровне. А с другой стороны, чтобы мы имели зазор для обсуждения того, что будет дальше. Вообще, на этот вопрос «Что будет дальше?» мы не получили внятных ответов американской стороны, хотя представили свои предпочтения и свои подходы достаточно понятные и логичные, как нам кажется», – добавил замглавы МИД России.
 
Российский дипломат также считает, что любое новое соглашение России и США в сфере контроля за вооружениями должно сохранить увязку наступательного и оборонительного оружия, которая есть в нынешнем Договоре СНВ-3. «Одним из элементов действующего договора (и это записано в его преамбуле) является фиксация взаимосвязи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями», – напомнил Сергей Рябков.
 
«Для наших американских коллег, – указал он, – эта увязка, эта взаимосвязь создаёт дискомфорт, она, строго говоря, логику американского создания глобальной ПРО вводит в контекст компенсирующих балансирующих мер с нашей стороны, поэтому от этой взаимосвязи американцы предпочли бы отказаться».
 
В Женеве, продолжил замглавы МИД России, российская сторона подчеркнула возрастающую значимость подобной взаимосвязи. «Поэтому любое новое гипотетическое соглашение с США в сфере контроля за вооружениями в обязательном порядке эту взаимосвязь должно отражать», – отметил он.
 
 
Источник: Красная звезда
 
Владимир Козин – член-корреспондент РАВН и РАЕН, ведущий эксперт ЦВПИ МГИМО МИД России.
 
Постоянная ссылка: http://eurasian-defence.ru/node/44589
 

 

24.07.2019
  • Экспертное мнение
  • Военно-политическая
  • Россия
  • США
  • Новейшее время