Роль государства в развитии интеграции со странами АТР

Версия для печати

… наиболее вероятным на сегодня представляется возникновение в среднесрочной
перспективе конфликта в Центральной Азии, который, затрагивая союзников РФ
по ОДКБ, не несет, однако, угрозы жизненно важным интересам самой России…[1]

 
В России по-прежнему (со времен Ивана III и Петра I) остро стоит вопрос о роли государства не только во внешней, но и во внутренней политике. Разные позиции – «либералов» и «государственников» сохраняются и сегодня в том числе и по вопросу евразийской интеграции и отношению к партнерам и союзникам.
 
Основной проблемой остается прошлое и существующее мнение россиян об отношении государства к его территории. Отличительным признаком России всегда оставалась ее земля – размер ее территории. Пространство рассматривалось как «важнейший элемент государственности» и породило целую серию теорий. Однако с экономической точки зрения пространственный аспект российской государственности важен не более и не менее других аспектов.
 
На протяжении большей части истории России были свойственны концепции скорее геополитики, чем экономики. Это позволяло ее физической географии преобладать над экономикой, в соответствии с идущей от эпохи царизма идеей, что контроль над территорией означает ее заселение.
 
Если существует вакуум, угрожающий безопасности и создающий возможность вторжения извне, то надо послать еще больше людей на территорию находящуюся под угрозой. Однако России вовсе не нужно иметь больше людей для того, чтобы заполнить пустые пространства; ей нужно перераспределить уже существующие.
 
Пристрастие советских времен к материальным активам – если вы располагаете природными ресурсами, то вам надо их эксплуатировать, и если у вас имеется фабрика, то вам надлежит что-то делать с ней – сегодня сбило Россию с пути. Когда советское правительство приступило к освоению Дальнего Востока, оно было уверено, что располагает неограниченными территориальными и человеческими ресурсами. Единственное, что у него не было, так это промышленной инфраструктуры. Из трех традиционных факторов производства – земли, рабочей силы и капитала, в социалистическом государстве это промышленность, большевики представляли, что располагают первыми двумя. Им только требовалось задействовать рабочую силу для создания третьего фактора с целью последующего превращения СССР в страну с промышленной экономикой и однородным или равномерным распределением производительных сил по всей территории.
 
Несоразмерное размещение населения в пределах географического пространства и малочисленные физические и экономические связи между населенными пунктами являются самыми серьезными преградами на пути экономического развития России.
 
Однако пространственное распределение населения России и, вследствие этого, его разобщенность являются не только экономическими, но и политическими неблагоприятными факторами. Расстояние это также и помеха для завершения процесса демократизации в России, так как нет социального доверия и общности среди населения.
 
При СССР единообразие государственных символов, политической организации, имущественных структур, хозяйственных товаров, языка создавали впечатление совместного проживания и принадлежности к общему единому советскому государству. Общественные связи укреплялись через членство и общественную работу в пионерских организациях и комсомоле.
 
Однако с развалом СССР система лишилась этого единения. Общественные связи советской эпохи распались, а сохранились в основном личные. Хотя сегодня и существуют вертикальные связи между государством и населением, общности граждан больше нет.
 
Горизонтальные, местные и региональные, социальные и политические, экономические связи отсутствуют. Это произошло потому, что советская система не предусматривала их. После распада СССР возросли опасения по поводу дезинтеграции. Региональные лидеры превращались в сепаратные центры власти, зачастую бросая вызов президенту и правительству.
 
К концу 1990-х гг. правительство, наконец, пришло к выводу, что субъекты Федерации нахватали себе слишком много власти. Создалась угроза, что регионы станут самостоятельными политическими единицами.
 
Однако тут проблема политической властью была рассмотрена только с одной стороны. Не было понимания в том, что проблема еще заключается и в размещении городов и населения, в неэффективной системе территориального управления, разделения субъектов, которые досталось в наследство от советских времен. Субъектов было слишком много, чтобы центр мог обеспечить эффективное управление и координацию. Они зачастую были очень маленькими, с численностью населения менее 2-х млн человек, чтобы быть самодостаточными. Также было нерационально то, что небольшие территориальные формирования и формирования с большой территорией, но с малочисленным населением имели тот же статус и привилегии, что и крупные, более густонаселенные регионы. Российские лидеры не видели в этом ничего иррационального.
 
С приходом к власти Владимира Путина в правительстве закрепилось мнение, что вертикаль административной системы разрушена и нуждается в укреплении. Владимиром Путиным была начата территориально-административная реорганизации. В мае 2000 года были созданы семь федеральных округов, или «сверхрегионов», каждый из которых объединил примерно десять регионов. Возглавили их, назначенные президентом Путиным полномочные представители или полпреды. Семи назначенным столицам округов предстояло стать настоящими региональными центрами соответствующих территорий. В самих округах полпреды стали ответственными за обеспечение того, чтобы региональные лидеры следовали федеральным законам и бюджетной политике, за развитие и реализацию программ социального и экономического развития и за сбор статистических и экономических данных со всех регионов.
 
Несмотря на многие заявленные задачи, главной задачей полномочных представителей было построение властной вертикали, «построение» региональных элит.
 
Губернаторы полагали, что с построением вертикали им станет легче решать вопросы в кремлевских кабинетах. Однако эти надежды не оправдались[2].
 
Новые федеральные округа Путина – это еще одна вариация на старую тему, а именно попыткой навязать порядок и рационализм иррациональной по своей сути системе посредством административного указа, который продиктован скорее потребностями центра, чем местными условиями регионов.
 
Новые округа все еще разнятся по размеру территории и численности населения. Россия, что в эпоху царизма, что в советские времена все еще тяготеет к одним и тем же методам управления. Аргументы в пользу этого: геополитическая безопасность, контроль над местонахождением людей и мобилизация их на уплату налогов и на другие государственные нужды.
 
Путинские полпреды, по аналогии с царскими губернаторами и секретарями ЦК КСПП, подбирались, фактически, на основе личной симпатии президента. Назначение региональных губернаторов центром, а не избрание их на региональном уровне было в России нормой, и стало нормой и теперь.
 
Попытки, подобные эксперименту с федеральными округами, имеющие целью реорганизацию российской федеральной административной структуры и тем самым создание более эффективного управления, а также достижение экономической конкурентоспособности, будут неудачными при отсутствии естественной основы для создания и развития связей. Без органических связей нет естественных причин для установления взаимных связей между регионами.
 
В России взаимосвязь и единство привносятся сверху. Однако если представить, что размещение городов было бы экономически оправданным, а размещение людей было продиктовано рыночными силами, то связи образовывались бы сами собой.
 
Из-за отсутствия естественных экономических связей и из-за трудностей, требуется постоянное федеральное вмешательство во всех регионах, кроме Москвы. Целью такого вмешательства является увязка воедино экономики и населения. Центральная власть просто вынуждена этим заниматься, обеспечивая распределение ресурсов и способствуя экономической и политической координации. Вместо того, чтобы возвращаться к прошлому, следовало бы от него отходить, способствовать миграции населения страны в более экономически конкурентоспособные регионы и места, развивать межрегиональные экономические связи.
 
Одним из главных результатов семидесятилетнего функционирования плановой экономики стала уникальная экономическая география. Такая уникальность, однако, не является положительным фактором. Независимо от тех преобразований, которые происходят в России в переходе к рыночной экономике, российская экономическая география не может подстроится под новые условия, под рыночное регулирование.
 
Главной характеристикой рыночной экономики остается то, что именно рынок регулирует размещение трудовых ресурсов, капитала и зачастую внутренней миграции. Однако в российских условиях эта система так и не начала работать.
 
Люди и предприятия страдают от их нерационального размещения, осуществленного ЦК КПСС без учета тех издержек, которые учитываются при их размещении в рыночной экономике. На такой основе Россия не может построить ни конкурентную рыночную экономику, ни нормальное демократическое общество.
 
Использование бесплатной рабочей силы в системе ГУЛАГов помогло СССР сделать то, что не удавалось сделать царской России – равномерно населить всю территорию Дальнего Востока людьми. Индустриализация Дальнего Востока, освоение городов – в основном моногородов, где большинство жителей работают на одном предприятии, происходили именно силами заключенных ГУЛАГа. При помощи принуждения стало возможным создание городов и промышленности в большом количестве в такой суровом климате, который более нигде в мире так не заселен.
 
Из-за такого освоения и заселения Дальнего Востока население России к началу XXI века оказалось разбросанным на огромном расстоянии друг и друга, что очень затрудняет экономическое развитие и создает угрозы для политической стабильности России.
 
К примеру Север Канады, который находится в такой же термальной зоне, что и север Дальнего Востока почти безлюден. На территории Юкон и на Северо-Западных территориях, занимающих 2/5 площади страны, живет всего около 70 тыс. жителей.
 
Межрегиональная торговля также развивается плохо из-за неразвитой системы автомобильных и железных дорог. Треть населения страдает от дополнительных трудностей, связанных с проживанием и работой в чрезвычайно суровых климатических условиях.
 
Из-за своего местоположения, излишних трат на энергоресурсы, связанных с холодным климатом и более дорогим всем, города Восточной Сибири и Дальнего Востока зависят от субсидий из центра на топливо, питание, льготные транспортные тарифы и т.д. А это значительное бремя для российской экономики. Стоимость жизни в холодном климате в четыре раза выше, чем в европейской части России. Издержки промышленного производства настолько большие, что продукты не выдерживают конкуренцию в сравнении с более дешевыми импортными товарами.
 
Целые города отрезаны от жизни страны и мира, рынков, информации.
 
Россия сегодня обременена большим количеством проблем и расходов – и все это следствие централизованного планирования, индустриализации и равномерного заселения отдаленных и холодных регионов. Например, в таких государствах как США, Канада, Норвегия, которые также находятся на северных широтах и отличаются суровостью климата, таких проблем нет.
 
Если говорить о построении рыночной экономики то, первое от чего нужно будет избавиться так это от государственного регулирования и полномасштабного вмешательства в те процессы, которые происходят на Дальнем Востоке. Отличительной чертой советского периода было нерациональное распределение ресурсов.
 
Самое худшее последствие государственного регулирования экономики, в том что оно полностью создавалась не в тех местах и туда перемещалось большое количество людей.
 
Для России, страны с огромной территории важно создать экономически эффективную систему городов, дорог, хорошую инфраструктуру, особенно с учетом холодного климата, в котором издержки становятся гораздо выше.
 
На территории России более семидесяти лет функционировали предприятия, а за счет них во многом и существовали города (моногорода), которые были размещены нерационально, невыгодно с точки зрения рынка, несли колоссальные издержки для центра.
 
В советское время хозяйство региона во многом строилось исходя из геостратегических целей. Рабочую силу сюда завлекали повышенной зарплатой и множеством льгот, а потери от перевозок пассажиров и грузов на сверхдальние расстояния, в западные и южные регионы СССР, покрывались особой системой льготных тарифов.
 
Неудивительно, что переход на рыночные отношения проходит на Дальнем Востоке более болезненно. Массовая миграция населения из этого региона – 1/5 населения с 1990 г. – это наглядное подтверждение этому.
 
Отстают и темпы внешнеэкономической деятельности. Например, с Китаем, что особенно видно в соотношении с другими государствами АТР. «Китай по итогам 2009 г. занял 3-е место (8,4%) в общем товарообороте России, практически сравнявшись с занимающими первые два места Германией и Нидерландами (по 8,5%). В списке основных внешнеторговых партнеров КНР Россия находится на 14-м месте; доля России в экспорте Китая – 1,5% и в импорте – 2,1%; соответственно доля Китая в российском экспорте – 5,5% (4-е место) и в импорте – 13,6% (1-е место).
 
Однако в сравнении с другими крупными партнерами КНР – США, западноевропейскими государствами, Японией, странами АСЕАН – картина российско-китайской торговли выглядит довольно скромно. Между тем хорошо известно, что экономический интерес может оказаться решающим в определении тех или иных предпочтений страны. Возьмем наиболее показательный предкризисный 2008 г. Объем торговли КНР в этом году составил: с США – 333,7 млрд долл. со странами ЕС – 425,6 млрд долл., с Японией – 266,8 млрд долл. Примерно такие же пропорции сохранились и в 2009 г. при общем падении объемов торговли вследствие кризиса»[3].
 
Советские руководители считали индустриализацию и урбанизацию Сибири одним из главных достижений СССР. Только в 1970–1980-х гг. чрезмерные издержки дали о себе знать и стали очевидны, и сегодняшняя Россия хорошо это чувствует. Хотя многие специалисты отказываются видеть те проблемы, которые создают эти холодные и малонаселенные регионы для развития страны. Так, в докладе негосударственной организации, состоящей из видных ученых, государственных деятелей и предпринимателей – Совете по Внешней и оборонной политике, говорится: « Сибирь и Дальний Восток – основная пространственная и ресурсная часть современной России. Со времен М.В. Ломоносова считалось очевидным, что восточными землями России будет « прирастать ее могущество»; на рубеже тысячелетий стало не менее очевидным, что Сибирь и Дальний Восток – это не только «могущество», но и сама судьба России…для европейской части России дезинтеграция будет означать потерю не только рынков ,но главное огромного ресурсного и пространственного потенциала, который не один раз спасал европейскую часть от катастрофы( например, в Великую Отечественную Войну)».
 
Заселение Дальнего Востока в ХХ веке, массовое перемещение туда людей и промышленности стало одной из главных проблем для современной России. Для советского правительства освоение природных богатств Сибири и строительство гигантских предприятий стало демонстрацией могущества и возможностей СССР.
 
Если царская Россия оставила в наследство СССР огромную неосвоенную территорию в очень суровой и отдаленном регионе, то СССР оставил России города, огромные предприятия, моногорода, населенные пункты и т.д., которые необходимо содержать и постоянно кормить. Экономическое развитие в таких условиях очень сильно затруднено. Адаптировать всю территорию Дальнего Востока к рыночным условиям будет возможно не полностью, и это должно хорошо пониматься российской настоящей элитой.
 
Еще одно наследие советского прошлого для современной России это затерянные города, которые не связанны никак с остальным миром. До сих пор существует большое количество поселений и промышленности, которые буквально отрезаны от остального мира и находятся на непомерно большом расстоянии друг от друга. СССР пытался равномерно заселить и развить свою территорию до абсурда. В течение более 50-ти лет строились города, промышленные предприятия и электростанции в тех местах, где при рыночной экономике и при свободе выбора места жительства населения их вообще не должно было существовать.
 
Дальний Восток в составе СССР играл роль сырьевого придатка и средства решения военно-политических задач. В советский период этот регион постоянно отставал по уровню экономического роста от своих соседей – Западной и Восточной Сибири.
 
Важнейшей особенностью экономико-географического положения Дальневосточного экономического района является большая удаленность от основного экономического потенциала России. Район расположен на восточной окраине страны, тысячи километров его отделяют не только от Москвы, но даже от индустриальных центров Сибири расстояния, измеряемые многими тысячами километров.
 
Однако регион Дальнего Востока один из самых ресурсоемких регионов России. Его географическое положение уникально. А близость к быстроразвивающимся азиатским рынкам составляют прекрасные возможности для его развития.
 
На Дальнем Востоке находятся крупнейшие запасы минеральных ресурсов, по объему запасов которых регион занимает ведущее место в России. Дальневосточные запасы сурьмы, бора, олова составляют около 95% всех запасов этих ресурсов России, плавикового шпата и ртути – до 60%, вольфрама – 24% и около 10% общероссийских запасов железной руды, свинца, самородной серы, апатита.
 
На северо-западе республики Саха (Якутия) располагается крупнейшая в мире алмазоносная провинция: месторождения алмазов «Мир», «Айхал», «Удачное» составляют свыше 80% российских запасов алмазов.
 
Подтвержденные запасы железных руд на юге Якутии составили более 4 млрд т. (около 80% от регионального), значительны запасы этих руд в Еврейской автономной области. Крупные запасы угля расположены в Ленском и Южно-Якутском бассейне (Якутия), в Амурской области, Приморском и Хабаровском краях.
 
Рудные и россыпные месторождения золота сосредоточены в Республике Саха, Магаданской, Амурской областях, в Хабаровском крае и на Камчатке[4].
 
Оловянные и вольфрамовые руды открыты и разрабатываются в Республике Саха, Магаданской области, Хабаровском и Приморском краях. Основные промышленные запасы свинца и цинк (до 80% от общерегионального) сосредоточены в Приморском крае. На территории Амурской области и Хабаровского края выделена крупная титановорудная провинция (Каларско-Джугджурская). Основные месторождения ртути расположены в Магаданской области, на Чукотке, в Якутии и Хабаровском крае[5].
 
Помимо указанных выше существуют запасы нерудного сырья: известняки, мергель, огнеупорные глины, кварцевые пески, сера, графит. В Томмоте, на верхнем Алдане, разведаны уникальные месторождения слюды.
 
Запасы лесных ресурсов Дальнего Востока составляют свыше 35% общероссийских ресурсов.
 
О. Подберезкина
____________
 
[1] Военно-политический контекст проведения реформы. Риски и угрозы военной безопасности России / Военная реформа: на пути к новому облику российской армии. Анал. доклад клуба «Валдай». РИА новости. 2012. Июль. С. 9.
 
[2] Опубликовано в Независимой Газете от 29.05.2006 / http://www.ng.ru/ngregions/2006-05-29/13_polpred.html
 
[3] Титаренко М.Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирующемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. М.: ИД «ФОРУМ», 2012. С. 30.
 
[4] Горная Энциклопедия, т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1986. С. 246–247.
 
[5] Экономическая география России. Учебник для вузов экономических специальностей / Серия «Высшее образование». М.: ИНФРА-М, 1999.
 
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Невоенные аспекты
  • Азия
  • Китай