Политико-идеологический выбор как главное условие формирования евразийской стратегии России

Версия для печати

Общественные силы и условия не просто «определяют» идеологии,  
как утверждал когда-то Карл Маркс, идеи не способны обрести силу,
если они не обращены к нуждам большого количества обычных людей[1]

Ф. Фукуяма
 
… я не могу отыскать на карте страну, кроме России, 
где могла бы родиться новая идея[2]
 
М. Хазин, экономист
 
 
Стратегия евразийской интеграции предполагает, что создается некий политический общий план, в котором формулируются в порядке приоритета политические и иные цели (конкретизируемые в задачах), намечается соответствующий алгоритм их реализации и обеспечения ресурсами. Важно подчеркнуть, что и план, и средства, и, тем более, ресурсы не являются только экономическими категориями. Все эти компоненты предопределяются политико-идеологическим обоснованием, в конечном счете политико-идеологическим выбором элиты. Уже говорилось, что выбор евразийской стратегии России, как естественной реакции на изменение в соотношении сил в Евразии, будет выбором между формированием самостоятельного центра силы, втягиванием в орбиту Запада или КНР, или продолжением невнятной тактики «равноудаленности» и «разновекторности», получившей название «качелей».
 
Также говорилось, что конкуренция в Евразии будет не столько между государствами, сколько между системами ценностей, которые представляют эти государства. И даже цивилизациями. В Евразии такими основными цивилизациями и системами ценностей могут быть:
 
– Европейская либерально-демократическая цивилизация и система ценностей, сознательно и усиленно формирующаяся Евросоюзом после Лиссабонского договора 2010 года. Эта система ценностей постепенно вытесняет и даже заменяет не только национальные системы ценностей, но и даже национальные интересы.
 
– Китайская конфуцианско-социалистическая система ценностей и цивилизация, обладающая огромным философско-историческим и культурным гомогенным потенциалом, не позволяющим раствориться ей в любой иной цивилизации.
 
– Индийская цивилизация и система ценностей, также обладающая огромным ресурсом своего развития.
 
– Исламская система ценностей и цивилизация, обладающая необычайной пассионарностью, динамизмом и агрессией.
 
– Наконец, российская система ценностей и цивилизация, которая (если в очередной раз не произойдет попытки ее ликвидации) является наследницей великих европейских и азиатских традиций.
 
Все эти основные системы ценностей и цивилизации обладают огромными, сопоставимыми между собой, культурно-духовными и экономическими ресурсами. Именно изменение в соотношении общих экономических (демографических, финансовых, военных и пр) сил будет являться основой для конкуренции этих пяти основных цивилизаций и систем ценностей в Евразии и мире в XXI веке.
 
Существуют самые разные, порой очень отличающиеся друг от друга, долгосрочные прогнозы экономического развития государств, которые однако объединяет одно признание: расстановка экономических, политических и военных сил существенно, даже радикально изменится к середине XXI века прежде всего в пользу быстроразвивающихся демографических гигантов – Китая, Индии, Бразилии, Индонезии, которые также являются и носителями своих национальных систем ценностей и представителями цивилизаций: китайской, индийской, латиноамериканской, исламской.
 
Россия – как самостоятельный экономический и цивилизационный центр силы – отнюдь не выпадает из этого ряда, но является как бы «замыкающей», «восточно-православной» цивилизации и экономическим центром силы. Необходимо только определенное мужество и амбиции это признать.
 
Так, в одном из долгосрочных прогнозов «Мир в 2050 году», сделанном в докладе компании PricewaterhouseCoopers (PwC), даются следующие оценки[3].
 
 
Как видно, уже с 2030 года мировые экономические лидеры определяются достаточно точно. К 2050 году Бразилия и Мексика становятся полноправными членами этого «клуба».
 
Но эти же мировые экономические гиганты являются уже сегодня и лидерами своих цивилизаций и своих ценностных систем.
 
Остается только одно: признать за Россией такое е право и ответственность не только за экономическое и политическое, но и цивилизационное лидерство, которое будет признано неизбежно и за другими державами. Но цивилизационное лидерство означает в конкретных исторических условиях и лидерство идеологическое.
 
Более того, цивилизационное и идеологическое лидерство требует и лидерства концептуального, в т.ч. в области политического и государственного строительства, создания наиболее привлекательной, эффективной и оригинальной модели устройства и управления. Тем более это лидерство требует оригинальной национально-цивилизационной стратегии развития.
 
Сказанное означает, что политико-идеологический выбор в пользу самостоятельной самоидентификации и лидерства во многом предрешен не только тем, что Россия не может согласиться интегрироваться в чужую систему ценностей, отказавшись от своей, но и самими условиями международного развития. С этим выводом наверняка не просто согласятся российские неолибералы, которые изначально решили за всю нацию, что ей необходимо ассимилироваться с западноевропейской системой ценностей.
 
Еще в 80-е годы ХХ века влиятельная часть советской элиты сделала выбор в пользу системы западноевропейских ценностей под предлогом отказа от коммунистической системы. Произошло то же самое, что в свое время при Екатерине II, когда общество, начитавшись французских романов и впитав дух либерализма, сделало модным не только французский язык (нередко, как Александр I, даже толком не зная русского), но и немодным все русское. Так и в 80-е годы, стало модным критиковать все советское – даже придумали для этого термин «совок», – априори некритично воспринимая все западноевропейское. В определенном смысле появление феномена М.С. Горбачева не было случайностью, ведь вместе с ним появились не только либералы А.Н. Яковлев и целая плеяда деятелей ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ, но и удивительное перерождение таких лояльных прежней системе партийных и государственных деятелей, как Э.А. Шеварднадзе, Г.А. Алиев (бывших, к тому же, выходцами из КГБ СССР), а также целая когорта бывших партийных руководителей советских республик – от Н.А. Назарбаева до Туркменбаши. Примечательно, что именно эта часть бывших партийных и советских руководителей мгновенно смогла самоидентифицироваться как либеральные националисты.
 
Удивительно, но только во второй половине первого десятилетия нового века национальная самоидентификация дошла до российской элиты, что немедленно было встречено резкими противодействием со стороны либералов-западников, которые со времен М.С. Горбачева фактически руководили и во многом все еще руководят нашей страной.
 
Эта ситуация во многом знакома России по ее истории. Такой же выбор предстояло сделать ее элит в Х веке между православием, католицизмом, иудейством и сохранением праславянских традиций. В XII–XIII веках – между Ордой и Тевтонским Орденом. В XVI веке – между польско-литовским влиянием и сохранением православных ценностей и т.д., вплоть до конца ХХ века, когда неолибералы попытались навязать «общечеловеческую» (либеральную) систему ценностей в противовес российской (под предлогом отказа от советской).
 
______________
 
[1] Фукуяма Ф. Будущее истории // Россия в глобальной политике. 2012. Т. 10. № 1. С. 9.
 
[2] Хазин М. Мир на пороге новых перемен / Эл. ресурс. Центральная Азия. 3 августа 2012 г. / http://centrazia.ru/news
 
[3] Куликов С. Бурный экономический рост к 2050 году // Независимая газета. 2013. 18 января. С. 4.
  • Эксклюзив
  • Аналитика
  • Невоенные аспекты
  • Россия