ВТС как инструмент развития НЧК Евразии

Версия для печати

НЧК Евразии

Изменения, которые происходят в мире, беспрецедентны по своим
масштабам и приведут к новой расстановке сил[1]

С. Лавров, министр иностранных дел РФ

В настоящее время существующие механизмы евразийской интеграции не могут обеспечить необходимой динамики этого процесса. Вот почему необходим поиск новых инструментов и их активизация. Важнейшим из них должен стать процесс формирования НЧК Евразии как совокупности систем ценностей, национальных и региональных интересов, превращающих этот процесс в единую идентичность. Одним из таких конкретных инструментов должно стать военно-техническое сотрудничество евразийских государств, прежде всего в области ВКО.

Расширение военно-технического сотрудничества (ВТС) предполагает, что в современный период государства достигли высокой степени политического доверия, а их национальные интересы не противоречат друг другу. Этот классический аспект ВТС всегда оставался прерогативой государства и к определенному периоду развития международной и военно-политической обстановки (МО и ВПО) достиг абсолютного значения, т.е. превратился в прерогативу исключительно государства.

Вместе с тем в последние десятилетия ВТС в некоторых областях, таких, например, как ВКО, стал синонимом безопасности и даже суверенитета того или иного государства. Сотрудничество в области ВКО превратилось в политический фактор, который становится решающим уже не только для обеспечения военной безопасности, но и суверенитета страны. В ряде случаев (как, например, конфликте в Ливии или Сирии) от эффективности систем ПВО и ПРО прямо зависело сохранение политического режима и власти в стране.

В последние годы возросло значение ВТС, которое занимает существенное место, фактически охватывая большую часть торговли обрабатывающих отраслей. И эта доля все последние годы увеличивается, превращаясь в существенную часть экспортной выручки.

Вместе с тем нельзя абсолютизировать экономическое значение ВТС, которое всегда и во всех странах регулируется политическими интересами и специальными органами.

Кроме того, в последние годы ВТС превратилось во влиятельный инструмент «мягкой силы» и развития научного, образовательного и иного гуманитарного сотрудничества, чье значение пока что недооценивается. В частности, сотрудничество в области ВКО с другими странами:

– обеспечивает ограниченность использования военной силы в качестве средства обеспечения эффективного использования «мягкой силы», дает руководству государств больше самостоятельности и возможности противодействовать гуманитарной агрессии;

– содействует развитию научного, технологического и промышленного потенциала страны, развивающей ВТС, включая такие области, как образование, управление, внедрение новых технологий и т.д.;

– укрепляет долгосрочные экономические и военно-политические связи между государствами, выстраивая их на длительную и взаимообязывающую перспективу.

В конечном счете получается, что ВТС с различными государствами укрепляет международную стабильность и суверенитет тех стран, которые самостоятельно не могут защитить себя в качестве полноправных субъектов МО и ВПО. Таким образом, хотя ВТС или «торговля оружием» всегда было преимущественно внешнеполитическим, а не экономическим, а тем более социальным инструментом политики, роль такого сотрудничества в XXI веке существенно изменилась. Важное значение стала играть уже не только политическая целесообразность экономическая выгода (в т. ч. компенсация серийных продаж в интересах долгосрочных НИОКР), а приоритеты внешней политики и вытекающие из внешнеполитической стратегии, но и гуманитарные аспекты. Применительно к такой ключевой теме, как евразийская интеграция, например, это означает, что долгосрочные цели интеграции должны предопределять условия ВТС, а не наоборот. Экономическая целесообразность должна уступить место геополитическим расчетом.

ВТС между странами, как известно, предполагает не только куплю–продажу ВВТ, но и сервисное обслуживание, подготовку кадров и наличие высокого уровня политического доверия между странами. Все эти области НЧК, где пока что Россия находится более в выгодном, чем США, Китай и другие страны положении, в силу исторических и культурных связей, языка и истории.

Этот аспект ВТС нельзя недооценивать при создании евразийской ВКО потому, что по сути он является одной из эффективных форм «мягкой силы» России на всем континенте. Причем, не только по отношению к государствам-членам СНГ и ОДКБ, но и другим странам.

Отдельная тема – возможность сотрудничества по проблеме евразийской ВКО в Евразии и АТР, где, с одной стороны, приходится говорить о слабости, даже утере позиций России, а, с другой – о появившихся новых потенциальных возможностях.

Редко пока что говорят о том, что в основе многих глобальных процессов, например, региональной интеграции, лежат военно-политические представления правящих элит о необходимой системе безопасности. На самом деле, успех европейской интеграции, например, объясняется не только и не столько экономической выгодой, сколько соображениями европейских государств о необходимости создания системы обеспечения европейской безопасности. Именно ВТС в Евразии может стать основой для запуска двух механизмов евразийской интеграции.

Во-первых, создания общего евразийского пространстве безопасности, в т.ч. через укрепление суверенитетов отдельных государств и суверенности Евразии в целом. Реализация такого сценария позволит создать новое ощущение безопасности всех народов Евразии и их правящих элит, формирования на этой основе евразийской идентичности.

Во-вторых, этот механизм ВТС позволит повлиять на процесс формирования собственно правящих элит в евразийских государствах, прежде всего подготовку научных, педагогических, военных и политических кадров и их продвижение наверх по «евразийской» вертикали власти.

Пока что евразийские элиты формируются случайным и далеко не всегда совершенными механизмами, основанными как на традициях, так и на слепом копировании западных моделей. Это неизбежно ведет к их деградации, вырождению и созданию условий для усиления внешнего влияния. ВТС, как механизм формирования правящих элит, позволит не только улучшить их качество, но и уровень принятия решений, что, в свою очередь, позволит евразийским странам улучшить весь  процесс государственного управления. В частности, как справедливо отмечает А. Кутлалиев, пока в схеме формирования элит господствует принцип «рекомендатель-претендент», «на практике она практически всегда приводит к вырождению элиты»[2].

Необходима процедура многоступенчатого отбора на муниципальном … уровнях, которая обеспечивала бы сохранение элитных свойств. При этом организация такой процедуры должна быть жестко ориентирована на национальную систему ценностей и интересы. В противном случае в нее будет вмешиваться внешнее влияние, которое в конечном счете и возьмет под контроль процедуру организации выборов. Для России, например, вполне подходила бы процедура «выборщиков», т.е. отказа от прямого выбора того или иного кандидата.

НЧК Евразии

НЧК Евразии

НЧК Евразии

Понятно, что в век высокоточного оружия и систем ВКО безопасность обеспечивается прежде всего наличием этих средств. Но важно понимать и то, что еще эффективнее, когда эти системы создаются в рамках какой-то военно-политической коалиции. Что сегодня – приходится признать – является безусловным приоритетом США и их союзников по НАТО в Евразии и АТР.

Дивизон С-400 под Москвой
Дивизон С-400 под Москвой

Когда государства не могут (как Китай, Индия) самостоятельно создавать современные средства воздушно-космического нападения и защиты, то они вынуждены его покупать. Это относится к большинству государств, которые поставлены перед выбором приобретения таких средств у ограниченного числа государств – США, России, Франции, Германии, Израиля. Причем в комплексе средств ПРО–ПВО такие услуги могут обеспечить сегодня только США и Россия. Даже быстрое развитие Китая, Кореи и Японии пока что не позволяет отнести их к числу государств–лидеров в этой области.

Между тем идут не только процессы регионализации, но и обостряются региональные конфликты, численность и интенсивность которых уже превышает показатели ХХ века. В особенности, если речь идет о Северо-Восточной Азии и Китае, где наблюдается процесс обострения военно-политической ситуации. Именно поэтому значение ВТО и ВКО на континенте стремительно возрастает, что видно из структуры торговли оружием. Изучение взаимосвязи военно-политической ситуации на континенте, ее влияние на потенциал ВТС имеет огромное значение.

Существует несколько тенденций, которые ведут к нарастанию военно-политического противоборства в Евразии. Эксперты по-разному их оценивают, не отрицая, однако, их общей направленности. Так, ряд экспертов СВОП отмечали в декабре 2012 года: «… Это и общий курс на ренационализацию международных отношений, дестабилизация огромных регионов мира, в первую очередь «расширенного Ближнего Востока», обострение борьбы за ресурсы и территории, углубление вакуума безопасности от Ближнего и Среднего Востока до Восточной Азии. Усугубление соперничества в этих регионах, вероятно, приведет к росту там конфликтности. Большая война или серия войн на Ближнем Востоке более чем возможны. Медленно, но верно милитаризируется соревнование между двумя ведущими державами мира – США и КНР. Слабость Северной Кореи, которая рассматривает ядерное оружие в качестве единственного средства самозащиты, повышает опасность конфликта вокруг нее. Во все более сложной ситуации Япония, где по вполне понятным причинам все громче звучат голоса сторонников обретения ядерного статуса.

Наконец, опровергается и тезис о том, что с помощью применения вооруженных сил невозможно добиться политических целей. Хотя кампании в Ираке и Афганистане закончились фактическими поражениями инициаторов вторжений, в Югославии и Ливии Запад добился желаемого. В этой связи возникает справедливый вопрос о том, какие действительные цели преследовали США в Ираке и Афганистане и почему они в целом удовлетворены результатами? Ответ на этот вопрос может быть только один – стратегия дестабилизации не предполагает достижения традиционных целей – стабилизации на новом уровне.

В наибольшей степени на ренессанс военной силы работает общая дестабилизация международных отношений, прогрессирующее ослабление институтов международного, надгосударственного управления, эрозия международного права, постановка под вопрос принципа суверенитета и территориальной целостности»[3].

В этой связи обращает на себя внимание мысль известного французского эксперта, Ж.-Б. Пинателя, чье авторитетное мнение, безусловно заслуживает внимания: «… позиция Вашингтона в отношении России объясняется стратегическими представлениями американцев, основанными на геополитической теории. Как рассуждали создатели этого учения, поддержание напряженности с Москвой делает невозможным создание стратегического альянса между Европой и Россией. Подобная связка поставила бы под угрозу игру в „противника-партнёра“ с Китаем, став сама стратегическим игроком, обладающим равной, а то и превосходящей мощью»[4].

Некоторые эксперты справедливо полагают, что ближайшее десятилетие станет десятилетием реализации политических амбиций Китая. Точнее – сотрудничества США и Китая в военно-политической области. По сути намечается опасная связка, когда мир (и уж точно – Евразия) может быть «поделен» между США и Китаем. В том числе и за счет России. То, что создается качественно новая ситуация в этом регионе подтверждают, например, и российские эксперты, полагающие, что «воссоединение Кореи, локомотивом которого должен стать Сеул, послужит основой для активизации российского Дальнего Востока и Сибири[5]. В немалой степени увеличиваются вероятность и качественно новые повороты политики Китая в отношении Индии, Мьянмы, Вьетнама, Индонезии и т.д.

Сотрудничество в области ВКО, безусловно, сможет стать политической и военно-технической основой не только для развития ВТС России в Азии, но и мощным толчком для политического и экономического сотрудничества со странами региона, которое, в свою очередь, может привести к ускорению развития восточных регионов России. Причем не только к созданию транспортных коридоров и освоения сырьевых ресурсов, но и к новой волне научно-технического сотрудничества и новой индустриализации восточных регионов страны. Это объективно будет противодействовать политике США по отношению к Китаю, которая ведет к созданию «двухполюсного» мира и разделу Евразии между этими странами. «Китай стал основным „противником–партнером“ США – отмечает Ж.-Б. Пинатель. – Роль же России в восприятии американских стратегов ограничивается положением регионального возмутителя спокойствия, оправдывающего существование НАТО»[6].

С точки зрения военно-стратегической, США считают, что проблема безопасности в АТР становится для них задачей номер один. Новая американская стратегия исходит из необходимости продолжения наращивания военных расходов (с 2000 по 2011 гг. они выросли с 300 млрд долл. до 700 млрд долл.), но оптимизирует их в зависимости от приоритетов. Прежде всего в воздушно-космической области. По оценке экспертов МГИМО(У), «…предполагается сосредоточение усилий на кибервойне и использовании беспилотных летательных аппаратов (БЛА). США сократят свой ядерный арсенал, а также пересмотрят свою роль в стратегии обороны в целом»[7], сделают его более эффективным и «используемым» инструментом внешней политики.

В этих условиях создание ЕвразВКО становится объективно необходимым не только для государств-членов СНГ и ОДКБ, но и других стран Евразии, заинтересованных в сохранении суверенитета и национальной идентичности, а ВТС может превратиться в мощный политический инструмент влияния России. Важно перевести отношение к ВТС как, пусть специальному, но экономическому элементу, в политическую плоскость. Это будет означать, в том числе, пересмотр критериев и условий реализации ВТС в Евразии.

 


[1] Лавров С. В. Пресс-конференция, посвященная итогам 2012 года. Цит. по: Эл. ресурс «Военное обозрение». 2013. 23 января / URL: http://topwar.ru

[2] Кутлалиев А.Х. Математический принцип выживания элит // Независимая газета. 2014. 4 марта. С. 14.

[3] Россия в мире силы XXI века – силы денег, оружия, идей, образов / Тезисы к конференции СВОП. 1–2 декабря 2012 г. С. 5.

[4] Пинатель Ж.-Б. Россия-Европа: жизненно важный союз. Пер. с франц. М.: Книжный клуб 36.6, 2012. С. 113–114.

[5] Лабин Д. В поисках стратегии успеха в Северо-Восточной Азии // Независимая газета. 2012. 29 октября. С. 3.

[6] Пинатель Ж.-Б. Россия-Европа: жизненно важный союз. Пер. с франц. М.: Книжный клуб 36.6, 2012. С. 98.

[7] Лавров С. В. Пресс-конференция, посвященная итогам 2012 года. Цит. по: Эл. ресурс «Военное обозрение». 2013. 23  января / URL: http://topwar.ru

 

  • Эксклюзив
  • Вооружения и военная техника
  • Военно-политическая
  • Глобально